Сады Луны
Шрифт:
Барук ответил не сразу. То, что описал Аномандер Рейк, было почти за гранью понимания, но его крик души вызвал отклик в алхимике.
– Но вы, – произнес он, – все-таки здесь. В союзе с жертвами империи. Неужели, вы здесь один, Рейк? Неужели ваши люди не поддерживают вас?
– Им все равно, – ответил Рейк. – Они выполняют мои команды. Они идут за мной. Они служат Каладану Бруду, когда я приказываю. И они умирают среди болот и лесов земли, которая им не принадлежит, в войне, которую не они ведут, за людей, которые боятся их.
– Тогда зачем? Зачем вы делаете это?
Рейк
– Разве честь значит что-то в наши дни? Разве значит что-нибудь долг? Мы сражаемся так же, как и люди. Мы умираем бок о бок с ними. Наемники духа. И даже это мы едва ли ценим. Зачем? Какая разница, зачем? Но мы никогда не предаем наших союзников. Я знаю, что вы обеспокоены тем, что я допустил Аймасса в захоронение. Я знаю, что тиран Ягутов будет освобожден, Барук. Но лучше сделать это сейчас, пока я здесь, чем тогда, когда Ягуту никто не сможет противостоять. Мы изгоним жизнь из этой легенды, алхимик, и угрозы больше не будет.
Барук уставился на Тисте Анди.
– Вы так уверены, что сможете противостоять Ягуту?
– Нет. Но когда он покончит с нами, силы его будут заметно подорваны. Разумеется, тогда он обрушится и на остальных. Это точно, Барук. Вам лучше принять это к сведению, Барук. Мы можем сломить тирана Ягутов, но и это будет на руку Лейсин.
– Я не понимаю, – алхимик казался озадаченным.
Рейк усмехнулся.
– Когда мы покончим с ним, мы сами будем истощены. А тогда придет время Малазанской империи. Так что, как видите, она в любом случае победит. Единственное, что ее пугает, это ваш Т'орруд Кабал, Барук. Она ничего не знает о ваших возможностях. Именно поэтому ее лазутчики ищут Воркейн. Если Глава Гильдии примет предложение, то проблема, которую вы представляете, будет разрешена.
– Да, – задумчиво протянул Барук, – сюда втянуты и другие факторы.
– Опонны, – подтвердил Рейк. – Они представляют опасность для всех. Вы полагаете, что их беспокоит город простых смертных? Его обитатели? Их волнует только сила, которая притягивает силу, грязная игра. Прольется ли кровь бессмертных? Именно этот вопрос больше всего беспокоит богов.
Барук заглянул в кружку с козьим молоком.
– Да, этого мы избегали, – он отпил глоток.
– Неправда, – возразил Рейк. – То, что Повелителя Теней заставили выйти из игры, означает, что кровь бессмертного пролилась.
Барук едва не захлебнулся молоком. Он отставил кружку и уставился на Тисте Анди.
– Чья?
– Две Гончих погибли от меча. Я полагаю, что это вывело из равновесия Повелителя Теней.
Барук устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
– Похоже, что ситуация усугубляется.
– До тех пор, пока здесь Лунное Семя, алхимик, – Рейк снова сел, опять вытянув ноги к огню. – А теперь, что еще вы можете сообщить мне об этом тиране Ягутов? Помнится, что вы обещали проконсультироваться со специалистами.
Барук открыл глаза и бросил остатки лепешки в огонь.
– Есть проблема, Рейк. Я надеюсь, что вы сможете помочь кое-что прояснить. Прошу вас, – сказал он, поднимаясь, – пойдемте со мной.
Рейк со вздохом опять поднялся
Он повел Рейка через комнату, потом вниз по главной лестнице в нижние комнаты. В первой из этих полуподвальных комнат стояла раскладная кровать. На кровати лежал старик. Барук указал на него.
– Как вы видите, он спит. Его зовут Маммот. Рейк поднял бровь.
– Историк?
– Он еще и верховный жрец Д'река.
– Это объясняет цинизм его сочинений, – сказал Рейк, усмехаясь. – Осенний Червь счастья не приносит.
Барук был удивлен, что Тисте Анди знаком с работами Маммота, но почему бы и нет? «Жизнь, длящаяся тысячи лет, позволяет иметь ненужные хобби», – решил он.
– Итак, – сказал Рейк, подходя к кровати, – Маммот спит крепким сном. Что его вызвало? – он присел на корточки перед стариком.
Барук тоже подошел.
– Это все очень странно. Я немного знаю о магии земли. Я никогда не пользовался Путем Д'рисс. Я позвал Маммота, как и обещал вам, и попросил его рассказать мне то, что он знает о тиране Ягутов и его захоронении. Он вдруг сел и закрыл глаза. С тех пор он не открывал их и не произнес ни единого слова.
Рейк выпрямился.
– Похоже, он серьезно отнесся к вашему вопросу.
– Что вы имеете в виду?
– Как вы догадались, он открыл Д'рисс. Он решил искать ответ на ваш вопрос, скажем так, простыми методами. И что-то задело его.
– Он что, пошел по Пути в захоронение? Старый дурак!
– В средоточие магии Телланна, не говоря уже о Омтос Феллакс Ягутов. А кроме того, там еще и женщина с Отатаралом, с мечом, – Рейк скрестил руки. – Он не вернется, пока женщина и Аймасс не выйдут из кургана. А после того, если он не поспешит, его настигнет влияние пробудившегося Ягута.
Холод пробежал у Барука по спине.
– Вы имеет в виду захват его тираном?
Рейк кивнул, лицо его было мрачно.
– Верховный жрец, вы говорите? Ягут сочтет, что он весьма полезен. Не говоря уже о доступе Маммота к Д'реку. Как вы думаете, Барук, этот тиран способен поработить богиню?
– Этого я не знаю, – прошептал Барук, пот градом катился по его круглому лицу, пока он глядел на неподвижное тело Маммота. – Диссембре позаботится, – добавил он.
Пожилая женщина сидела на ступенях крыльца и глядела в вечернее небо, пока ее пальцы привычно набивали трубку сухими листьями. На деревянных ступенях перед ней стояла медная жаровня. Из отверстий в жаровне торчали тонкие палочки. Женщина вытащила одну из них, поднесла к трубке, потом выбросила ее на улицу.
Человек, шагавший по противоположной стороне улицы, увидел этот знак и провел рукой по волосам. Рушащий Круги был почти в панике. Подобные прогулки по улицам были невероятно опасны. Турбан Орр отправил по его следу своих охотников, он чувствовал, что они близко. Рано или поздно Турбан Орр вспомнит все свои встречи под Цитаделью Деспота, а также и стража, что стоял там каждую ночь. Подобное откровенное выставление себя напоказ все испортило.