Чтение онлайн

– Что это значит, дождь заклинать? – удивился я.

– А он когда хочет, мог дождь сгустить в отдельно взятом пространстве. От него все время фермеры страдали, такие дела. Он на воле жил за городом, рядом полно фермерских хозяйств, а Робур когда в волнение впадал, всегда дождь вызывал. Вот фермеры и начали жаловаться. Робуру бы себя поберечь и не волноваться по пустякам, а он, когда работал, все время в ажиотаж впадал. Нервишки его и погубили. К нам выселили на покой.

– И часто он здесь округу заливал? – поинтересовался я.

– Так время от времени. Но обычно ему не давали. Рядом Максим живет. Он засуху устраивать любит.

Вот они друг друга и гасили… по мере сил и возможностей. Зарывали, так сказать, любой конфликт в зародыше.

– Нам бы тело осмотреть, – потребовал Ник.

Кентавр опомнился, хлопнул себя по бокам, развернулся и направился вглубь дома.

То, что мы увидели, сложно было назвать телом. И уж, по крайней мере, недавно убиенным. Высушенная мумия, которой на взгляд было лет под тысячу. Быть может, ее похитили из исторического музея и тайно приволокли домой. Какой-то фанатичный коллекционер. Если вспомнить, кто по профессии пострадавший, то мозаика сходится.

– Ты что темнишь? Где убитый? – спросил сурово Красавчег.

– Как где? Вот оно, – кивнул на мумию кентавр и нахмурился.

Он не понимал, чего от него хотят.

– Ты что нам тут втираешь? Пытаешься голову запудрить? Трупу уже как минимум фараоново время минуло, – наседал Ник.

– Ничего я не втираю. Это и есть Робур Жак. Он еще вчера молочнику дверь открывал и расплачивался. А сегодня вот как выглядит, неприглядно. Такие дела, наоборот, вы меня путаете, только не понимаю зачем, – возмутился кентавр.

Мы с шерифом переглянулись.

Мы пожали плечами в недоумении.

Мы присели на корточки возле тела.

Сомнений не оставалось – это мумия, что бы там ни говорили сомневающиеся. Только и не доверять кентавру оснований не было. Если он утверждает, что перед нами хозяин квартиры, стало быть, так и есть. Скрюченный, сухой, даже уже окаменелый. Глаза точно две черные изюминки и провал рта с белыми здоровыми зубами. Такого мне не доводилось раньше видеть.

– А почему мы решили, что Робура, как его там, убили? – спросил неожиданно Ник.

Кентавр удивился.

Кентавр на время потерял дар речи.

Кентавр захлопал глазами.

– То есть как? То есть, какие дела? Не понимаю, – выдал он.

– Ну смотрите. Следов насильственной смерти нет. Раз. Ну, высох человек, с кем не бывает. Поза не подразумевает под собой борьбы. Два. Лежит себе человек на ковре в спальне. Не дошел до кровати. Мало ли, плохо стало, споткнулся, упал, мертв, – рассуждал феерически Красавчег.

– А как же, позвольте, вся эта сухость в теле образовалась? – спросил растерянно кентавр.

– Естественным путем. Если он дожди там заклинал и прочее-прочее, то вот со смертью и высох сразу. И мы берем только вариант, что оно и правда хозяин квартиры, а не украденная в музее мумия.

– Да как же, позвольте, естественным путем. Где же видано, чтобы естественным путем люди высыхали, – недоумевал кентавр.

– Ну, у нас все не как у людей. На то мы и альтеры, подбрось да выбрось, – резонно заметил я.

Кентавр не знал, что ответить.

– Так. Как вас там, – замялся Ник.

– Старший инспектор Джобс, – ответил кентавр.

– Отлично, инспектор. Как только будет закончена судмедэкспертиза по трупу, результаты ко мне срочно доставить. Я либо у себя, либо у преподобного.

– Будет исполнено, – козырнул Джобс.

Мы покинули место преступления. А преступления ли? Что-то подсказывало мне,

что мирный историк Робур Жак отнюдь не почил «мирно и непостыдно». Да и мумий у нас в музее не красовалось, и музея отродясь не было.

На следующее утро детей еще не нашли. Я несколько раз разговаривал со старым учителем. Магистр был убит горем, но я ничем не мог ему помочь. Кентавры рыли землю, но все безрезультатно. Сложно себе представить, что чувствовали родители пропавших детей. Их требовалось успокоить, но я не знал, что им сказать. Хотя понимал, что рано или поздно придется выступить перед народом.

Кентавры обыскали школу и прилегающую территорию, но ничего не нашли. Готовились разобрать здание по кирпичику, если потребуется, но Ник считал, что инициатива преждевременна. Куда детишки могли пропасть на нашем районе. Большой Исток не маленький конечно, но все же… да и детишки за себя, если что, постоять могут. У каждого талант имеется. Поэтому поиски продолжались, но без острого фанатизма.

Тем временем поступили данные о вскрытии Робура Жака. Выяснилось, что тело – не египетская мумия, а человек, умерший загадочной смертью. У него даже внутренние органы все на месте остались, только высохли. Непонятно было, умер он сам или его кто-то убил. Одно ясно, покойник мгновенно потерял всю влагу из тела. Но причины обезвоживания медики назвать не сумели. Сами впервые видели.

Красавчег первым делом соседа заподозрил, который обожал засушливые места. Максима Колобка задержали и приступили к допросам. Я отказался участвовать. И без меня справятся.

Хотел было съездить в школу, но в последний момент передумал. Появилась куда более свежая идея, за которую я и ухватился. Я позвонил Злому, но дома его не застал. Отзвонился в «Зажигалку», но и там его не видели со вчерашнего дня. Есть только один альтер, который может знать, где пропадает Злой.

Я отправился на поиски Зеленого. Короткий перелет на другой конец города. Мягкая посадка за вертолетным ангаром на сырую и желтую от опавших листьев площадку. Где еще можно найти Зеленого днем, только в его любимом ангаре, где он вот уже какой год пытается усовершенствовать маленький геликоптер. Где он раздобыл вертушку? Зачем ему она нужна? Соседи понятия не имели. Думаю, что и сам Зеленый не ответил бы на вопрос. Но он увлеченно день за днем, месяц за месяцем, год за годом перебирал мотор летательного аппарата, пытаясь поднять его в воздух. Он посвящал сосредоточенному занятию все время, свободное от поглощения «Протоки № 3» и сумасбродств, которые он учинял после трех-четырех литров пенного напитка.

В ангаре было тихо. Я заглянул внутрь. Никого. Осторожно вошел. Мало ли что тут у Зеленого может таиться. Он такой. Он все может.

По центру ангара стоял круглый маленький вертолет на одного человека с грустно опущенными лопастями. Обойдя помещение по кругу, я заглянул в каждый угол, но, кроме россыпи пустых бутылок из-под «Протоки № 3», ничего не нашел. Зеленого тут не было.

Потерпев фиаско, я покинул ангар. Оказавшись на улице, уже хотел было взмыть в воздух, когда услышал доносящиеся издалека возбужденные голоса. Я решил проверить и пошел на них. Мне повезло, и я нашел Зеленого. Он сидел на холме, любовался лежащей внизу долиной, по которой проходила граница с Большой землей. Рядом замер Злой, напряженная немного сутулая спина, взъерошенные волосы и мешок с парашютом, стоящий на земле рядом.