Чтение онлайн

Крещение Руси можно считать тем рубежом, с которого в нашем обществе началась история толпо-“элита­риз­ма” как сложившегося социального явления:

Т.е. до начала кризиса в первом веке н.э. — общество Руси изначальной не было толпо-“элитарным” (его действительно можно характеризовать как первобытно-общинное), а на протяжении первого тысячелетия до крещения общество медленно втягивалось в толпо-“эли­таризм” в силу того, что его культура ни к началу кризиса, ни к его завершению крещением (положившем начало новому кризису) не достигла того качества развития, при котором:

· человечный тип строя психики осознаётся

всеми как единственно достойный для индивида, начиная с подросткового возраста;

· все достигают человечного типа строя психики к началу юности;

· а утратить человечный тип строя психики под воздействием любых причин — стыдно так, что, — как кажется, — лучше бы умереть, сквозь землю провалиться или бежать куда-нибудь на край света с глаз людских.

Предъявлять какие-либо претензии по поводу несовершенства культуры Руси изначальной к предкам — глупо; точно так же, как глупо предъявлять претензии к ребёнку о том, что он не обладает качествами взрослого СОВЕРШЕННОГО человека, полностью освоившего генетически заложенный потенциал развития в русле Божьего предопределения и живущего на этой основе.

Так и общество Руси изначальной было обществом, не освоившим потенциал развития культуры и генетический потенциал людей, но оно не было порочным и зашедшим в тупик безъисходности.

Толпо-“элитаризм” — социальное явление, характерное для культур всех региональных цивилизаций в историческом прошлом и в современности, но в каждом обществе он имеет свою специфику, обусловленную как предъисторией общества, так и текущей политикой, работающей на осуществление некоего будущего. Толпо-“элитаризм” на Руси также имеет свою специфику и отличается от толпо-“элитаризма” Европы, Азии, США, менее успешных бывших колоний «великих» европейских держав.

Мы будем рассматривать его последовательно на историческом периоде от крещения Руси Владимиром в 989 г. до 1988 г., и последующие времена, поскольку после 1988 г., в силу действия названных выше причин, это уже — другой по структуре и протекающим в нём процессам толпо-“элитаризм”.

Классовое разделение общества[245] на основе специфических функций социальных групп в общественном объединении труда и в политике, на чём построена марксистская теория «общественно-экономических формаций» и смены формаций под воздействием объективности процесса развития производительных сил общества и классовой борьбы, — имеет место в истории; а развитие производительных сил и классовая борьба действительно играет свою роль и обуславливает переход от одних формаций к другим.

Однако реально это не стихийно-исторический процесс, как его представляет «мрак– сизм», а объективный процесс, издревле управляемый по субъективной воле и по способностям носителями концептуальной власти жреческого либо своекорыстно-знахарского характера. Об этом «мраксизм» умалчивает, поскольку является идейным оружием заправил библейского проекта порабощения человечества и охраняет их монополию на безраздельную власть над обществами помимо Бога.

Для рассматриваемой нами проблематики характера управления на Руси в 989 — 1988 гг. учение об общественно-экономических формациях и переходе от одних формаций к другим под воздействием развития производительных сил общества — имеет значение только в одном аспекте: родоплеменной

толпо-“элитаризм” объективно не совместим с технико-техноло­ги­чес­кой цивилизацией, основанной на коллективном разнородном труде и профессионализме, и нуждающейся в предельно высоком качестве управления во всех сферах жизни общества как на микро-, так и на макро- уровнях. Об этом говорилось ранее в разделе 3.3.2, и это необходимо помнить для того, чтобы осознавать специфику толпо-“элитаризма” на Руси и адекватно оценивать его перспективы.

Для понимания специфики толпо-“элитаризма” на Руси необходимо вникать в проблематику нравов, мировоззрения, организации психики — личностной и коллективных, выражающихся в этике людей — в их поведении. Социальные группы могут разграничиваться на основе именно такого подхода к их типологизации, которая в силу взаимосвязей статистик «функции, выполняемые в общественном объединении труда» — «необходимые для выполнения этих функций организация психики, мировоззрение, нравы» — во многом, но не во всём, будет совпадать с классовым подходом «мраксизма». Такого рода взаимосвязи статистик в марксизме обозначались словами «классовое сознание», «классовая мораль» и т.п.[246] Однако совпадение структуры общества, выявляемой на основе политико-экономического (классового) подхода, со структурой, выявляемой на основе организационно-психологического подхода, не во всём будет полным:

· каким-то подмножествам (а не только индивидам) в составе классов не будут свойственны характерная для данного класса психические особенности — «классовая мораль», «классовое сознание», хотя по всем политико-экономическим признакам это будут типичные представители своих классов (иначе говоря, они будут психологически своеобразной подгруппой внутри класса, выделяемого в обществе по политико-экономическим признакам);

· наряду с этим какие-то другие психологические типажи будут статистически значимо представлены в нескольких политико-экономических классах одновременно.

Если сопоставлять толпо-“элитаризм” на Руси в его историческом развитии с толпо-“элита­ризмом” США, то принципиальное его отличие от США в том, что предъистория Руси с началом эпохи толпо-“элитаризма” не была обнулена, в силу чего оказывала и продолжает оказывать своё воздействие на жизнь и перспективы нашего общества. Это обстоятельство выразилось в специфике всех социальных групп сложившихся в обществе в процессе перехода к толпо-“элитар­ному” укладу и выделяемых на основе организационно-психологического подхода.

· “Элита” на Руси сложилась на основе княжеско-боярской профессиональной корпорации. В состав “элиты” также вошли наиболее богатые представители купечества, духовенство РПЦ с уровня выше приходских священников и священники наиболее богатых и «престижных» приходов. Кроме них в “элиту” вошла та часть наследников докрещенского знахарства, которой было всё равно, на основе какого именно вероучения и эгрегориальной системы[247] заниматься выпасом подвластной толпы. “Элита” в таком её составе узурпировала сферу управления на профессиональной основе. Её представителями двигала убеждённость «мы — лучше, чем они, и потому имеем право на то, о чём они не должны даже мечтать…».[248]