Сад Рамы
Шрифт:
Симона положила ладонь на руку отца.
— Папа, я понимаю, что тебе будет труднее пойти на это, чем маме. С дядей Майклом я еще ни о чем не говорила. Такое ему, конечно, и в голову не приходило. И если вы с мамой не поддержите меня, ничего не получится. Майклу сложно будет принять эту идею, даже если вы не будете возражать.
Ричард покачал головой.
— Симона, ты потрясла меня, — он обнял ее. — Позволь нам все обдумать. И, пожалуйста, не говори никому, пока мы с мамой не обсудим это.
— Обещаю, — ответила Симона и уже возле двери добавила: — Большое спасибо вам обоим.
Она повернулась и направилась по освещенному коридору. Длинные черные волосы опускались на плечи… «А ты стала женщиной, — подумала Николь, глядя на изящную походку дочери. — И не только физически. Ты созрела не по годам». Николь представила себе Майкла и Симону супругами и удивилась, обнаружив, что эта мысль не вызывает в ней сопротивления. «Учитывая все факторы, — сказала себе Николь, понимая, что, невзирая на все сложности, Майкл О'Тул будет очень счастлив, — твоя идея способна оказаться наименьшим злом».
Симона не отказалась от своего намерения, даже когда Майкл принялся усердно возражать против ее желания попасть, как он выразился, «в мученицы». Симона терпеливо объяснила ему, что кроме нее некому выходить за него замуж, поскольку Кэти, как известно, с ним несовместима. В любом случае Кэти пока была всего лишь девочкой, которой до полового созревания оставалось год-полтора. Или же он предлагает, чтобы она вышла замуж за кого-нибудь из своих единоутробных братьев и произошло кровосмешение? Нет, что ты, принялся оправдываться Майкл.
И осознав, что другого выхода нет, Майкл наконец сдался. Ричард с Николь тоже не стали возражать против этого брака. Ричард, конечно, свое одобрение спрятал за фразой «в этих необычных обстоятельствах», однако Майкл мог заметить, что отец Симоны, во всяком случае, отчасти принимает замужество своей дочери, несмотря на то, что жених годится ей в дедушки.
За неделю с участием всех детей было решено, что Кэти, Патрик и маленькая Элли предпримут обратное путешествие на Раме с Ричардом и Николь. Патрик не хотел оставлять отца, но Майкл О'Тул с присущим ему благородством настоял на этом, полагая, что шестилетнего сына, если он отправится со всей семьей, ожидает «более интересная и наполненная» жизнь. Оставался один только Бенджи, милый восьмилетний мальчик, но по уму трехлетка. Бенджи сказали, что ему будут рады и улетающие на Раме, и остающиеся в Узле. Он с трудом понимал, что ожидает семью, и, конечно, не был готов ни к каким решениям. Необходимость решать пугала его. Наконец мальчик расстроился и впал в глубокую депрессию. В результате все дискуссии о будущности Бенджи пришлось отложить на неопределенное время.
— Мы будем отсутствовать день, может быть, два, — обратился Орел к Майклу и детям. — Рама сейчас перестраивается на специальной верфи в десяти тысячах километров отсюда.
— Но я тоже хочу там побывать, — возмутилась Кэти. — У меня тоже могут быть идеи, как лучше устроиться в направляющемся к Земле корабле.
— Мы привлечем тебя, но попозже, — заверил Кэти Ричард. — Кстати, проектный центр располагается рядом, в конференц-зале.
Наконец, Ричард и Николь распрощались и в коридоре присоединились к Орлу.
— Ты ведь любишь приключения, так, дорогой?
Он кивнул.
— По-моему, еще Гете сказал, что все, чего хочет человеческое существо, может быть разделено на четыре составные части: любовь, приключения, власть и слава. И личность каждого определяется соотношением этих компонентов. Для меня приключения всегда числились первым номером.
Николь в задумчивости вошла следом за Орлом в поджидавшую их машину. Над ними закрылась крыша — и во время всего пути до транспортного центра они опять ничего не видели. «Приключения очень важны и для меня самой, а в юности я так мечтала прославиться. — Она улыбнулась. — Но теперь, конечно, на первом месте любовь… Люди станут скучны, если не будут меняться».
Они летели на кораблике-челноке вроде того, что когда-то доставил их в Узел. Орел сидел спереди, Ричард и Николь за его спиной. Одни только оставшиеся позади них сферические модули и транспортные коридоры попросту потрясали, не говоря уже о всем треугольнике в целом.
Теперь они направлялись в сторону Сириуса, доминировавшего в окружающем Узел пространстве. Вдали горела большая, еще молодая белая звезда приблизительно того же размера, что и Солнце, если поглядеть на него из пояса астероидов.
— А почему для Узла было выбрано именно это положение? — спросил у Орла Ричард примерно через час после начала полета.
— Что вы имеете в виду? — переспросил тот.
— Почему он располагается в системе Сириуса?
Орел рассмеялся.
— Мы здесь ненадолго, — ответил он, — и после отлета Рамы снова тронемся в путь.
Ричард был озадачен.
— Вы хотите сказать, что движется весь Узел? — обернувшись, он поглядел в сторону яркого треугольника. — А где же двигатели?
— Малыми установками снабжены все три модуля, однако ими пользуются лишь в аварийной ситуации. Перемещение между местами временных остановок осуществляется с помощью буксиров — они причаливают к сферам и обеспечивают необходимое изменение скорости.
Николь подумала о Симоне и Майкле и встревожилась.
— Куда же направится Узел? — спросила она.
— Скорее всего это еще не установлено, — ответил Орел. — Направление пути определяется стохастической функцией, учитывающей развитие самых разнообразных факторов. — И немного помолчав, он продолжил: — Когда наша работа в данной точке заканчивается, весь комплекс — Узел, Ангар и Вокзал
— перемещается в другое интересное для нас место.
Ричард и Николь молча переглянулись на заднем сидении. Они с трудом понимали значение слов Орла. Передвигался весь Узел! Трудно было поверить, и Ричард решил сменить тему.
— А какую расу вы считаете космоплавающей? — задал он вопрос Орлу.
— Ту, которая вышла за видимые пределы атмосферы родной планеты в лице своих представителей или разумных механизмов. Если у их планеты нет атмосферы или же эта планета вообще отсутствует, определение несколько усложняется.