С.С.С.М.
Шрифт:
С мрачным гудением над головами прошла первая девятка летающих лодок… затем вторая… Аппараты развернулись, сделали круг над станцией. Судя по выражениям лиц, большиство присутствующих видели подобные машины впервые.
— Это наши? Наши, да? — с надеждой просил кто-то. — Шармантийские самолеты пришли защитить нас?
Опознавательных знаков, если они и имелись, в темноте было не разглядеть.
— Наши, наши! — поддержала испуганная толпа.
— Это не наши! — мрачно объявил Юбер. — На вооружении Шармантии нет таких
— Но они же не будут бомбить? — загудели со всех сторон.
— Это разведчики, просто разведчики!
— Да нет же, это наши самолеты!
— Все в порядке!..
Краслен и ученые обеспокоенно переглянулись.
— Надо уходить. Пока не поздно, — сказал Вальд.
— А может быть?.. — Краслен никогда в жизни не видел настоящих бомбардировщиков, и в нем заговорило детское любопытство, смешанное с детской же бесшабашностью.
— Никаких «может»!!! — Заборский схватил Кирпичникова за руку и потащил куда-то сквозь толпу.
«Разведчики, разведчики… Грузовые… Они же не будут нас бомбить… Брюнны — цивилизованные люди», — шелестели вокруг.
— Убирайтесь, дураки!!! — кричал Юбер. — Бегите, пока жи…
Продолжение его фразы потонуло в свисте первой бомбы.
— А-а-а-а-а!!! — завопила толпа.
— Падай! — выкрикнул Заборский.
Краслен нырнул в какой-то овраг, но до конца долететь не успел. Грохот за спиной оглушил, земля ожила, горячая волна подбросила вверх, стукнула о край оврага, с размаху кинула на дно и засыпала бетонной крошкой.
Сразу за первым взрывом послышался второй, потом третий, четвертый, пятый… В промежутках между ними уши раздирали вопли тех, кто остался на платформе, — казалось, еще немного, и крики умирающих заглушат грохот бомб. Дышать становилось все труднее. Подталкиваемый кем-то из ученых, Краслен с трудом встал на ноги, полез наверх, был сброшен обратно очередным взрывом, снова полез, выбрался из оврага и побежал (а может, поплелся? пополз? он не помнил) дальше, дальше от вокзала, повинуясь животному страху и крикам товарищей…
В лесу под Сен-Роком было сыро и мрачно. Ноги путались в высокой траве и кустарниках. Почти нулевая видимость заставляла держаться за руки.
Краслен предлагал вернуться в город и попросить пристанища у местных, Заборский то и дело порывался вернуться обратно на станцию — помочь раненым и по возможности оживить кого-нибудь. «Оживили уже на свою голову! — бурчал Гюнтер. — Да и не думаете же вы, что после такой бомбардировки хоть один труп остался в целости?!» Юбер не уставал твердить, что чем дальше от города, тем безопаснее. Учитывая взрывы, все еще слышавшиеся за спиной, спорить с ним никто не брался.
— Надо уйти подальше от линии фронта, — повторял шармантиец. — Уйти подальше, а там видно будет! Ночевать тут все равно негде, так что не будем терять времени! Может, к утру выйдем к какому-нибудь
Мысль о «каком-нибудь поселке» была призвана подбодрить коммунистов, но ни на чем не основывалась. Ни карты, ни компаса, ни опыта пребывания в окрестностях предполагаемого Сен-Рока у путешественников не было. Звездное небо могло подсказать лишь самое общее направление.
— Вот не взял я спичек-то! А вы и не подумали! — проворчал себе под нос Заборский, отвлекшись наконец от мыслей о пострадавших.
— Костры — это опасно, — сказал Вальд. — Засекут фашисты с самолета — тогда мало не покажется.
«Костер! — подумал про себя Кирпичников. — Фашисты фашистами, а погреться сейчас очень не помешало бы! Хотя… Ой, а что это?»
Забавно — стоило Краслену подумать о костре, как вдалеке, к востоку, за деревьями, замаячил огонек. Остатки горящего самолета? Новое природное явление? Поселок? Или просто галлюцинация от усталости? Кирпичников пригляделся. Пять секунд, семь, десять… Огонек не исчезал. Знать, не мерещится.
— Краслен, не отставайте, потеряетесь! — сказал Юбер.
— А гляньте-ка направо! Не огонь ли?
— Так и есть, огонь! — обрадовался Заборский. — Стало быть, люди!
— М-да… — Вальд тоже пригляделся. — Может, и люди, да только какие? В наше время иной человек хуже зверя…
Несмотря на то что брюннский товарищ был, как всегда, полон мрачных опасений, коммунисты решили двигаться на восток.
— Фашистов на этой земле еще нет, — рассудил шармантиец. — Должно быть, свои. Видимо, еще одни пассажиры разбомбленного поезда…
— …Более предусмотрительные, чем некоторые, а потому взявшие с собой спички! — не преминул добавить Яков Яковлевич.
Чем дальше товарищи шли на восток, тем явственнее они ощущали запах моря. Вскоре до пролетарских ушей донесся и шелест волн. Спустя еще несколько минут коммунисты вышли из леса. Берег был холмистым и поросшим кустарником — вскоре выяснилось, что — к счастью для путешественников. Не спеша открывать свое присутствие и поглядев из укрытия на костер, — теперь было ясно, что это именно костер, — товарищи увидели возле огня человеческую фигуру, а вслед за тем — и фашистскую летную форму на ней. Рядом, на отмели, чернела грузная туша бомбардировщика.
— Что он здесь делает? — шепотом спросил Кирпичников.
— Шпион! — предположил Заборский. — И наверняка вооруженный! Предлагаю убраться подобру-поздорову, пока он нас тут всех не порешил.
— Глупости! — Вальд пригляделся. — Судя по форме, это рядовой пилот самолета-амфибии. Наверняка один из тех, кто бомбил станцию в Сен-Роке. Оставаться здесь одному ему нет никакого резона, так что, скорее всего, парня подбили зенитчики и посадка на воду была вынужденной, аварийной. Думаю, сейчас он сам не знает, что делать дальше, надеется на скорый подход своих и боится нас больше, чем мы его.