Чтение онлайн

— Чье имя?

— Ты знаешь.

Ее взгляд теперь был скрытным.

— Эмили?

— Знаешь, время лечит все раны.

— Это был ваш отец, о котором вы говорили?

— Нет-нет. Его давно уже не было. Это должно быть в итогах, если ты знаешь, где искать.

— Каких итогах?

Ее лицо сделалалось непроницаемым.

— Ты говоришь со мной?

— Ну да. Мы говорили об Эмили, которая погибла, когда упала труба…

Она сделала движение, как будто заперла свой рот и выбросила ключ.

— Я все это сделала, чтобы спасти ее. Мои уста запечатаны. Ради Айрин.

— Что же это, Агнес? О чем вы не должны

говорить?

Она насмешливо посмотрела на меня. Я вдруг поняла, что настоящая Агнес Грей была со мной в этой комнате. Она говорила абсолютно разумно.

— Ну, я уверена, что ты очень хорошая, дорогуша, но я не знаю, кто ты такая.

— Я — Кинси. Я знакомая вашей дочери. Она волновалась, когда вы пропали, и попросила меня приехать и узнать, что происходит.

Я увидела, как поменялось выражение ее лица и она снова заговорила.

— Никто не знал этого. Никто даже не догадывался.

— А, Агнес? Вы хоть знаете, где находитесь?

— Нет. А ты?

Я не удержалась и рассмеялась. Через мгновение она тоже начала смеяться, звук, деликатный, как кошачье чихание. После этого она снова погрузилась в сон.

Я спала плохо. Я думала об Агнес, чьи страхи оказались заразными и заставили волноваться и меня. Реальность угрозы смерти наконец достигла моей души, где начала накапливать энергию. Я чувствовала каждый звук, изменение температуры в комнате, перемещение света за занавесками. В 1.00 машина въехала на парковочное место недалеко от моей комнаты. Я вскочила и наблюдала в щелочку, как парочка вылезала из нового «кадиллака». Даже в глубокой тени я видела, что они пьяны и цепляются друг за друга. Мое волнение усилилось после того, как они зашли в соседнюю комнату. Конечно, будь они убийцами, они не стали бы откладывать мою кончину ради шумного совокупления, которое началось в ту же минуту, как закрылась дверь. Кровать стала неустанно колотиться в нашу общую стенку. Затишья наступали только тогда, когда дама давала советы своему незадачливому партнеру.

— Прыгай сюда, как собачка,

или

— Сунь эту старую лысую штуковину туда.

По мою сторону стены картина с лосем тряслась и плясала. Мне пришлось протянуть руку и делжать ее, чтобы она не свалилась мне на голову. Женщина стонала, было больше похоже, что она рожает, чем занимается любовью. Темперамент нарастал. В конце она взвизгнула, но я не поняла, она кончила или свалилась с кровати.

Через некоторое время через стену потянулся табачный дым, и я услышала их бормотание.

Через двенадцать минут все началось сначала. Я встала, сняла картину со стены, положила по носку в чашечки своего бюстгальтера и обвязала его вокруг головы. Не очень помогло.

Я лежала, с конусами над ушами, как пришелец, удивляясь специфике человеческих занятий сексом. Мне было бы о чем рассказать по возвращении на свою планету.

В 4.45 я оставила всякую надежду уснуть. Приняла душ и вымыла голову, вернувшись в комнату, завернутая в местное полотенце, размером с салфетку. Когда я натягивала одежду, она пела на разные голоса, а он тявкал, как лиса. Никогда не слышала столько вариаций слова «ох». Я закрыла за собой дверь и двинулась через парковку.

Запах пустыни был сильным: сладкий и холодный. Небо еще было черным, с темно-красными полосками, прорезавшими низкие облака на горизонте.

У меня слегка кружилась голова от недосыпа, но я не ощущала никакой опасности. Если бы кто-то ждал меня в кустах с узи, я покинула бы этот мир в состоянии возвышенной невинности.

Вывеска мигала зеленым неоном, представляя слово «кафе» в виде спирали, похожей на выдавленный зубной гель. Мне была видна официантка в бледно-розовой униформе, которая зевала и почесывала спину. Шоссе было пустым, и я пересекла его в удобном месте.

Мне нужен был кофе, бекон, оладьи, сок и, не знаю, что еще, но что-то напоминающее о детстве. Я уселась в дальнем конце стойки, спиной к стене, держась подальше от окна и серого рассветного света снаружи.

Официантка, которую звали Франсес, была примерно моего возраста, с деревенским говором и длинной историей про парня, по имени Арлисс, который ей систематически изменял, последнее время — с ее подругой Шарлин.

— В этот раз он на самом деле порвал со мной, — сказала она, ставя передо мной миску с дымящейся овсянкой.

К тому времени, как я покончила с едой, я знала все, что возможно, об Арлиссе, а она узнала многое об Ионе Роббе.

— На твоем месте я бы за него держалась, — сказала Франсес, — но только не за счет встречи с тем доктором, с которым тебя хочет познакомить твоя подруга Вера. Этот шанс я бы использовала. Кажется, он очень симпатичный, хотя, лично я предпочитаю не встречаться с парнем, который больше меня знает о том, что у меня внутри. Однажды я ходила на свидание с доктором. Вообще-то, если честно, это был студент-медик. Когда мы первый раз поцеловались, он рассказал мне о состоянии, которое возникает, если лобковый волос застрянет в горле. Мило? Господи Боже. Что он вообще обо мне думал?

Она оперлась на стойку, рассеянно протирая ее мокрой тряпкой, чтобы выглядеть занятой, если вдруг заглянет хозяин.

— Я никогда не слышала, чтобы доктор встречался с частным детективом, а ты? — спросила я.

— Дорогая, я даже не знаю частных детективов, кроме тебя. Может, ему надоели медсестры, лаборантки и адвокатши. Он ведь встречался с Верой? И кто она, кто-то типа консультанта по страховкам?

— Она менеджер по рекламациям. Ее босса уволили.

— О чем я и говорю. Могу поспорить, они никогда не вели сердечные беседы о медицинских ошибках. Ему все это надоело. Он ищет кого-то нового и свежего. И подумай, у него, наверное, нет никаких заразных болезней.

— Вот теперь, это рекомендация.

— Ты лучше поверь мне. В наше время и в таком возрасте? Я бы настаивала на анализе крови до первого поцелуя.

Открылась дверь, и вошла пара посетителей.

— Послушай меня, — сказала Франсес, уходя. — Этот парень может быть тем самым. Ты сможешь стать миссис Доктор-кто-нибудь до конца года.

Я расплатилась, купила газету в автомате снаружи и пошла назад, в мотель. В соседней комнате было тихо. Я забралась в кровать и прочла «Новости Браули», включая длинную статью о «пальмовых садах», что, как я узнала, было правильным названием для рощ финиковых пальм, раскинувшихся по обе стороны от Сэлтон Си. Пальмы, экзотические растения, привезенные столетие назад из Северной Африки, испаряли около пятисот литров воды в день, и их нужно было опылять вручную. Сорта фиников — захид, бархи, касиб, деглет нур и медхул, все звучали как названия частей мозга, наиболее подверженных инсульту.