Чтение онлайн

«кошечку» ударом зонтика или шляпы: тут хватают, что

успеют схватить, и тянут к себе. «После трудных попыток,—

говорит 3. Веселовский,— мы возвращали владельцу лишь

остатки его собственности».

Молодой и очень симпатичный морж в Зоопарке в

Москве, которого вы, наверное, видели, часами играл камнями

и мячом. А когда ложился спать, все игрушки складывал в

уголок и возле них засыпал, как малое дитя.

Играть животным в зоопарках

просто необходимо. Не

только потому, что им тут, в неволе, и делать-то, собственно,

нечего. Доказано, что когда у свободного существа отнимают

свободу, а с ней простор, силу и быстроту движений, в его

организме что-то словно бы ломается. В эндокринных

железах и в мозгу нормальные процессы нарушаются, и

животное часто гибнет от малейшего, как говорят психологи,

стресса, то есть от какого-нибудь переживания, испуга.

Даже такой, казалось бы, пустяк, как перевод в новую клетку,

может зверя убить одним лишь ужасом: психика не

выдерживает, и животное умирает от нервного шока.

Игры разряжают, так сказать, душевное напряжение.

Они хорошая гимнастика и для мышц.

Шиллер, немецкий поэт, утверждал: «Человек играет

только тогда, когда он Человек в полном смысле этого

слова, и только тогда он Человек, когда играет». Нечто

подобное можно сказать и про животных. Тоскующее, больное,

обездоленное животное никогда не играет. А когда играет,

веселится и радуется, легче ему переносить все невзгоды.

Игра и развлекает, и закаляет, учит ловкости и умению

защищаться и охотиться.

Играют друг с другом не только выросшие вместе

сверстники и товарищи по стаям и стадам, но и животные разных

видов: в зоопарках, на площадках молодняка, например. Но

бывает, что и дикие животные разных видов, встречаясь где-

нибудь в лесу, у водопоя или на пастбище, вдруг начинают

играть: страусы с зебрами и антилопами; например, видели,

как олень играл с лисой, белки с кроликами, а заяц с

черным дроздом. Одна дружелюбная парочка, белый кролик и

черная ворона, жить друг без друга не могли: так любили

играть вместе.

Я уже рассказывал о токовых «танцах» птиц. Нечто по-

добное — ритуальные, тоже, по-видимому, «токовые»

танцы — есть и у зверей.

Давно уже ходят слухи о загадочных танцах индийских

диких слонов, на которые они собираются в самой глуши

джунглей.

Танцуют и козлы серн перед молодыми козлами и

козами : скачут, выгнув головы в ложной угрозе, встают на дыбы

в замысловатых каприолях и вообще

многие «па»

проделывают на задних ногах. Антилопы топи кружатся каруселью,

вереницей друг за другом, вокруг дерева или нескольких

деревьев. Другие стоят в стороне и смотрят, а потом,

насмотревшись, входят в круг играющих и тоже «танцуют».

Антилопы импалы хороводы водят не около деревьев, а вокруг

своих самок: с блеяньем, задрав головы и хвосты, бегают

вокруг них, а самки стоят в середине, опустив головы.

Но самые впечатляющие танцы у шимпанзе. Одна

группа шимпанзе на научной станции в Тенерифе прославилась

танцами, почти человеческими по манере. Когда этих

обезьян привезли в Европу, они еще некоторое время танцевали

и там, и доктор Крумбигель, большой знаток зверей, видел

эти танцы. Самцы становились в круг и, ударяя в ладоши,

более или менее ритмично топали ногами, словно

«утрамбовывали» ее. Одна нога много раз, но легко касалась сверху

другой ноги — такое еще «па» было в обезьяньем танце.

Самки же только кружились: достаточно неуклюже, но не без

кокетства.

Похоже, говорит Крумбигель, танцуют иногда и гориллы.

Но чаще развлекают они себя ритуалом «биения в грудь».

Георг Шаллер, который, как я уже говорил, много дней жил

бок о бок с дикими гориллами в лесах Африки, заметил, что

в этом их танце девять разных «па», которые исполняются

по отдельности или в различных комбинациях.

Хотя молодые гориллы, прожив на свете лишь три-четыре

месяца, уже пробуют по частям разучить этот ритуал,

привилегия на его полное исполнение принадлежит старым,

матерым самцам с седыми спинами. Представление начинается

отрывистыми криками. Потом танцор срывает с дерева ветку

и зажимает ее между губами, встает на ноги и в

исступлении рвет листья и бросает их вокруг. И вот кульминация

танца (или ритуала, или чего-то еще, пока нам еще не ясно,

что это значит на самом деле): горилла, сгибая руки в

локтях, попеременно то одной рукой, то другой бьет себя ладо-

нями в грудь. Та гудит, как хороший барабан! Одна нога

обычно приподнята, а ярость, может быть и театральная,

этого страшного на вид, черного, лохматого, огромного зверя,

кажется, не знает предела. Затем горилла быстро

отскакивает в сторону, на бегу рвет листья, ломает сучья. И в

финале колотит ладонями по земле.

Думали, что это «танец» угрозы, но впечатляющие