Чтение онлайн

вход особым движением: ложится набок, головой ко входу.

Самец пляшет даже перед некоторыми рыбками другого

вида, например перед молодыми линями, которых сгоряча

принимает за колюшек-самок. Если линь почему-либо

последует за ним, то это автоматически вызывает у

обманувшейся колюшки «цепную реакцию» дальнейших, но в

данном случае уже бессмысленных рефлексов. Самец

подплывает к гнезду и, распростершись перед ним, приглашает

случайного

прохожего войти в дом и отложить икру.

Он исполнял

зигзагообразный танец и перед грубой моделью самки,

которую экспериментаторы опускали на тонкой проволоке

в аквариум (лишь бы брюшко у модели было припухлое).

Живая, обремененная икрой самка тоже реагирует на грубую модель самца (лишь бы брюшко у модели было красное) и следует за ней, если модель повертеть перед самкой, имитируя

движения зигзагообразного ганца. А если подвести

модель, а за ней и самку, которая не отстает от

подделки, ко дну аквариума, а затем, подражая самцу,

положить раскрашенную фанерку плашмя, самка будет

тыкаться носом в песок, искать тут же вход в гнездо, даже

если и гнезда нет. Она больше верит сигналу мнимого

самца, чем своим глазам.

Конечно, слово «верит» употреблено условно; самка не

размышляет над тем, чему больше доверять. Она просто

бездумно, подчиняясь врожденным чувствам, реагирует на

сигналы, которые в течение многих миллионов лет отбора

выработались в их племени в виде определенной формы поведения

партнера, с которым судьба обязала ее нести заботы о

продолжении рода (впрочем, у самок-колюшек эти заботы не

очень обременительны). Ну и, конечно, иногда путает

возлюбленного с пешкой. Ведь и людям свойственно

ошибаться.

Есть у колюшки еще один своеобразный танец-приказ.

Исполняется он на месте, как твист. Называют его

дрожащим танцем.

Когда самка с помощью самца — он ее подталкивает —

протиснется в гнездо, самец немедленно исполняет свой

«твист».

«Твист» колюшки — приказ нереститься. Он как бы

передает самке следующее извещение: «Я и гнездо готовы

принять икринки!»

В том, что это так, легко убедиться на простом опыте:

удалите самца, как только самка заберется в гнездо. Она

долго будет ждать сигнала, что можно начинать нерест, и

не отложит ни одной икринки, пока не получит его.

Устройте ей «твист» прозрачной стеклянной палочкой,

подражая дрожащему танцу самца, и самка сейчас же

начнет

нерест.

Так же ведут себя и самки американского лосося.

Индейцы уверяют, что холостую лососиху можно заставить

нереститься, если опустить в реку весло и быстро-быстро

потрясти его.

Итак, мы установили, что в «хореографическом»

лексиконе колюшки есть по крайней мере пять сигнальных

танцев и движений:

1. Боевой танец вниз головой, который означает:

«Уйди, это мой участок!»

2. Зигзагообразный танец: «Приди и будь матерью

моих детей!»

3. Наклон туловища вниз: «Я согласна».

4. Распростертая поза у входа в гнездо: «Вот дверь

моего дома».

5. Твист: «Отложи скорее икру, я о ней позабочусь».

Конечно, колюшки не вкладывают в свои танцы

никакого смыслового значения. Танцы служат для них лишь

специфическими раздражителями в цепи безусловных

рефлексов, побуждающих рыбок вести себя тем или иным

образом.

Отложив икру, самка догоняет стайку. Самец ее немного

провожает — каков кавалер!— и спешит к гнезду.

Он вновь преображается: теперь это не бойкий танцор,

а беспокойный отец семейства. Забот у него масса. Нужно

и гнездо подремонтировать — неуклюжая самка его

изрядно повредила,— и икринки получше спрятать под крышу.

Но главная забота — вентиляция гнезда.

Чтобы икринки лучше развивались, необходим приток

свежей воды. Самец подолгу стоит у двери своего дома и

машет и машет грудными плавниками. Вентилирует

помещение.

Вода течет через гнездо, смывает с икринок мусор

и приносит им свежий кислород.

В первые дни каждые полчаса самец по три минуты

проводит у входа в гнездо и гонит через него воду. Но

икринки развиваются, все больше требуется им для дыхания

кислорода, и к концу недели преданная своим родительским

обязанностям рыбка три четверти суток дежурит у гнезда,

прокачивая через него воду.

Но вот на восьмой день из икринок появляются мальки.

У самца теперь новые заботы. Детишки еще слабенькие и

неопытные. Он охраняет их и следит, чтобы они далеко не

уплывали. Мальки тесной стайкой следуют всюду за отцом,

как цыплята за наседкой.

А если какой-нибудь «озорной» малек попытается

удрать, отец бросается в погоню, хватает ртом беглеца и

водворяет на место, в стайку.

Но каждый малек один раз все-таки совершает

удачный побег. Пулей летит он вверх, к поверхности воды,

глотает пузырек воздуха и спешит назад. Отец обычно