Чтение онлайн

И тогда строят гнездо. Выбирают укромный уголок и

делают на него заявку: птица садится на то место, где потом

будет гнездо, и вертится здесь, и скребет землю лапами.

Теперь молодожены могут спокойно лететь за мхом и

веточками, которыми выложат ямку в земле: никто из стаи в их

отсутствие не займет облюбованный ими клочок земли. Он

помечен.

В перерывах между рейсами за стройматериалом самец

и самка, если им не мешают, «целуются»:

встав нос к носу,

с негромким мелодичным криком кивают головами, почти

касаясь клювами.

А когда мешают, оба сильно гневаются. Самец бежит к

чужаку с видом очень сердитым. Но дело до драки обычно

не доходит, ограничивается лишь демонстрацией силы,

которая убеждает непрошеного гостя, что он здесь лишний и

лучше ему убраться восвояси.

У серебристой чайки три угрожающие позы. Когда

самец не очень рассержен, он вытягивается вверх,

приподнимает крылья и идет с воинственным видом к противнику,

напрягая все мускулы. Если это врага не остановило и он

продолжает углубляться в чужую территорию, то законный

ее владелец подбегает к агрессору и перед самым его носом

со сдержанной яростью вырывает из земли пучки травы.

Рвет и бросает. Рвет и бросает. Это самая страшная угроза!

Последнее серьезное предупреждение. Оно «леденит» кровь

нарушителя границ, который немедленно ретируется.

Когда самка и самец встречают в своих владениях

другую пару, они предупреждают ее о том, что место здесь уже

занято, очень странной церемонией. Приседают — все это в

паре, голова к голове,— вытягивают шеи вниз, хрипят,

словно подавились. (Они и в самом деле давятся своими

языками!) Вид у них уморительный, но зарвавшихся соседей он

не веселит. Чужаки быстро поворачивают и ищут для своих

прогулок «подальше закоулок».

Яйца самец и самка насиживают по очереди. Когда

очередной сменщик возвращается из кратковременного

отпуска, он заявляет о своем намерении сесть на гнездо

продолжительным криком. А иногда подтверждает свои «слова» и

«документально»: приносит в клюве какую-нибудь веточку

или пучок травы — обычай, принятый и у некоторых

других птиц. У галапагосских бакланов, например.

Возвращаясь к гнезду из похода за пищей для птенцов, каждый

родитель приносит в клюве пучок морских водорослей, а

другой баклан, который сидит у гнезда, «приветствует

кормильца особым криком», пишет Эйбл-Эйбесфельд.

Но вот птенцы

у чаек вывелись. Едва успели родиться,

а уже просят есть! Несколько часов смотрят они на мир

желтыми глазами, но ничего вокруг, кажется, не замечают:

ищут красное пятно. Сейчас оно для них — средоточие всей

вселенной.

Это красное пятно играет особую роль в сигнальном

лексиконе серебристой чайки, и о нем стоит рассказать

подробнее.

У взрослой чайки клюв желтый. Но на конце подклювья,

словно ягодка зреет, отчетливое яркое красное пятно. Для

новорожденного птенца эта «ягодка» — как бы поверенный

представитель всего внешнего мира, личный опекун и

посредник в мирских делах. Будто кто-то — известно кто —

инстинкт, приобретенный серебристыми чайками за

миллионы лет,— когда птенец был еще в яйце, вдолбил ему в

голову: «Когда выберешься из скорлупы на свет божий, ищи

красное пятно! Оно тебя и накормит, и напоит, и согреет, и

защитит. Ищи его, беги за ним. Все будет в порядке. Ищи

красное пятно!»

И он ищет. Тычется носиком в родительский клюв с

красным пятном на конце. А для родителя это сигнал, даже

приказ, которого нормальная птица не может ослушаться:

инстинкт велит. Она сейчас же разевает рот и кормит

птенца.

Опыты показали, что птенец ищет именно красное пятно.

Когда к нему подносили модели клювов чаек, он без

колебаний клевал тот «клюв», на котором было красное пятно.

Некоторые птенцы, правда, неуверенно тыкались и в

модели с черными пятнами.

Еще меньше их возбуждали клювы с синими и белыми

пятнами. И уж совсем малое впечатление произвел на

птенцов желтый клюв без всякого пятна. Так же и синий,

черный, серый, зеленый и другие клювы без пятен.

Зато сплошь красный клюв очень привлекал птенцов:

они принимали его, очевидно, за само пятно, а чересчур

большие размеры не очень их смущали.

Чтобы переключить внимание птенца с красного

сигнала на то, что он в сущности обозначает, взрослая птица

берет кусочек отрыгнутой пищи — птенец и не глядит на

него, он глаз не сводит с красного пятна — кончиком клюва

так, чтобы лакомый кусочек был поближе к пятну. Птенец,

тычась в него, попадает клювом в пищу. Глотает.

Понравилось!

Совсем даже неплохо. А пятно-то не подвело! И вот

тянется за новым кусочком. Так совсем крошечный, и дня не

проживший на свете, птенец обучается есть

самостоятельно. Теперь у него образовался условный рефлекс на пятно,