Чтение онлайн

молоко из вымени убитых ими овец и из желудков ягнят.

Что овец рвут волки — давно известный факт. Удивительно

то, что некоторые попугаи усвоили эти дурные волчьи

манеры. Имя этим попугаям кеа. Живут они в Австралии.

Миллионы лет мирно ели кеа фрукты, как вдруг подошли к их

берегам большие корабли и приплыли на них странные

блеющие животные. Попугаям овцы пришлись по вкусу, и,

презрев фрукты, они быстро научились есть их живьем:

садятся

на шерстистые спины и сильными своими клювами-

крючками вырывают из овечьего «филе» большие куски

мяса.

Да что овец! Даже тигров едят дикие собаки колзуны,

нападая стаями.

Едят нечто еще менее съедобное: падаль — грифы и

гиены (зубы которых, разгрызая кости, развивают давление в

5000 атмосфер!); воск — африканская птичка-медоед и

наша восковая моль (кажется, больше никто); ил — голотурии

1 Зайцегубые. Они живут в Южной Америке. Летая над морем,

нащупывают рыб в воде своим эхолотом и быстро выхватывают их

когтистыми лапами. Я рассказал об этих интересных животных в книге

* Куда и как». Изд. « Мысль»,, 1965.

и морские звезды; перегной — дождевые черви; помет

чужой — жуки-навозники й свой собственный — кролики.

Наконец, бывает, с голодухи братья поедают братьев (у

сов и хищных птиц, когда пищи мало). Это называют каиниз-

мом. Родители — детей, по-научному — кронизм. И дети —

родителей (молодые уховертки и некоторые паучата свою

умершую мать). Для такого «варварства» даже ученые не

нашли названия!

Редкие животные едят что-то одно или кого-то одного.

Обычно меню их очень разнообразно. Вот, например, чем

питают себя хищные, но полезные птицы канюки, или

сарычи: в желудках 214 исследованных канюков зоологи нашли

670 мышей и полевок, 36 ящериц, 20 тритонов, 20 мелких

птиц, 9 зайчат, 7 куропаток, 6 кротов, 4 лягушки, одну утку,

одного голубя, одного ужа, одну летучую мышь и

бесчисленное множество сверчков и других насекомых.

А кровожадный разбойник тигр охотится не только на

оленей, косуль, свиней, но и на медведей, рыб, черепах,

кузнечиков, а также ест кедровые орехи, ягоды и траву!

Здесь уместно задать (и попытаться на него ответить)

такой вопрос: как узнают животные, что перед ними

действительно их пища?

Осьминоги, например, и существа, устроенные не более

сложно, съедобно или несъедобно то, что они поймали,

определяют главным образом по запаху. Но запах осьминоги

чуют не носом, которого у них нет, а присосками.

Вкус пищи, предлагаемой экспериментаторами,

осьминоги распознавали щупальцами. Вся внутренняя поверхность

щупалец, но не наружная,

и каждая присоска участвуют в

дегустировании. Чтобы узнать, соответствует ли его вкусу

предлагаемое блюдо, осьминог пробует его кончиком

щупалец. Если это съедобный кусочек, тянет его в рот, не считаясь

с мнением других чувств, например осязания. Давали

осьминогам пористые камни, смоченные мясным экстрактом. На

ощупь можно было заключить, что предмет этот.несъедобен,

но щупальца-дегустаторы, соблазненные соком жаркого, не

обращали внимания на протесты осязательных нервов.

Осьминог подносил предательский камень ко рту, пытался его

разгрызть и лишь потом выбрасывал. Напротив, вполне

съедобные куски мяса, но лишенные соков, осьминог с

презрением отвергал, слегка коснувшись их кончиком одной из

восьми рук.

У птиц обоняние слабое. Как они решают дилемму, без

которой не проживешь: что хватать и есть, а что выбросить?

Опыты доказали, что у животных есть стереотипная схема,

в соответствии с которой они и делают свой выбор. Схема

эта инстинктивная, то есть врожденная, запрограммирована в

мозгу естественным отбором за миллионы лет эволюции. Она

довольно проста, учитывает в поведении и форме жертвы

лишь главные и самые характерные черты. Очевидно,

делается это из экономии нервных средств.

Каждая сова, например, даже выращенная человеком и

никогда других сов не знавшая, с рождения получает

понятие о том, что мышь, которую надо хватать,—это шуршащее,

бегущее, монолитное, компактное тело на коротких ножках,

а птица (тоже вкусная!) — тело яйцевидное, с крыльями и

хвостом. Движется оно или не движется, шуршит или не

шуршит — уже не имеет значения.

43

«Происхождение такой схемы,— говорит большой знаток

животных 3. Веселовский,— легко объяснить». Ведь совы

охотятся ночью, когда мыши тоже не спят, активны и

бегают, а значит, шуршат. А птицы спят, значит, не бегают и

не шуршат. Сделав соответствующие муляжи (шуршащий,

бегающий на ножках и яйцевидный с крыльями, хвостом и

неподвижный), ученые без труда обманули сову: она

схватила эти подделки (неподвижную на ножках и яйцевидную без

хвоста, которые тоже ей предлагали, не брала, игнорировала).

Схватила, подержала немного в когтях — так поступают

совы со всякой добычей, а потом только ее убивают,—