С любовью насмерть, Дун...
Шрифт:
— Итак, мадам, а теперь я хотел бы знать, чем вы занимались вечером в среду; мне надо знать все, с начала до конца.
— О чем ваш парень собирается его спрашивать, да еще на виду у моего мужа?
— Инспектор Берден очень деликатный полицейский. Если меня удовлетворят ваши показания, вашему мужу можно будет внушить, что мистер Кводрант встречался с вами как адвокат, который ведет ваши дела.
Когда Берден вернулся в гостиную, он и в самом деле воспользовался этим предлогом для отдельного разговора с Кводрантом.
— Скажите, инспектор,
Кводрант лениво поднялся с кресла. Берден удивился тому, что он не выказал никакого сопротивления. Они прошли в столовую, и Берден выдвинул из-за стола два стула. Стол был сервирован для ужина: на четырех больших салфетках лежали ножи и вилки из шведской нержавеющей стали и стояли матовые темно-красные бокалы, около каждого прибора — салфетка, сложенная в форме лилии.
— Мужская жизнь — дело такое… — непринужденно сказал Кводрант, когда Берден попросил его рассказать о том, как они с миссис Миссал катались в машине. — Миссис Миссал совершенно счастлива в браке. То же самое касается и меня. Но иногда у нас возникает потребность с некоторым риском встретиться где-нибудь, побыть вместе, покататься в машине, выпить… Никому от этого никакого вреда, наоборот, это прибавляет нам всем счастья, — его искренность обезоруживала.
Берден подивился такой откровенности. Она никак не вязалась с тем, как Кводрант вел себя при их появлении. Все счастливы? Но не похоже, чтобы Миссал был счастлив… А та женщина, унизанная кольцами? Ее утешало сознание того, что она богата? Но какое все это имеет отношение к миссис Парсонс?
— Мы катались по проселку, — сказал Кводрант. — Остановили машину на краю леса и решили покурить. Знаете, инспектор, когда оба курят, в машине невозможно дышать, — он обращался к Бердену, как к такому же, как он, светскому человеку. — Вот что касается губной помады, тут я не могу вам помочь. Я ничего о ней не знаю. Миссис Миссал живет, как беззаботная пташка, легко и весело. О таких мелочах не задумывается, — он улыбнулся. — Возможно, этим она мне и нравится.
— Полагаю, то, что вы мне рассказываете, что происходило в среду, — сказал Берден, — а не во вторник днем?
— Минуточку, инспектор. Весь день во вторник я был в суде. Вы же меня видели.
«Разве он его видел? Да, действительно, он попадался Вердену на глаза, но все время быть в его поле зрения, конечно, не мог».
— Нам хотелось бы взглянуть на шины вашего «ягуара», сэр, — но произнеся это, Берден понял, что его просьба бессмысленна, Кводрант сам же сказал, что они катались по проселку в среду.
В кабинете Уэксфорд в это время выслушивал историю, похожую на ту, что рассказал Вердену Кводрант.
— В лес мы не ходили, — сказала она. — Мы стояли под деревьями. Я взяла с собой сумочку, потому что у меня там было много денег. Я думаю,
— Вы ведь недалеко отходили от машины, она вам была видна?
Силки были расстановлены, и она попалась.
— Нет, недалеко, мы ее все время видели, — сказала она. — Мы просто стояли под деревьями и разговаривали.
— Вы, должно быть, очень нервный человек, миссис Миссал, нервный и очень осторожный. Вы были с мистером Кводрантом, старались не отходить от машины и почему-то боялись, что кто-то украдет у вас сумочку, ну, прямо у вас на глазах.
Секунду она испуганно смотрела на него, и он понял, что она не договаривает.
— Как я вам рассказала, так и было. В конце концов, я не обязана отчитываться за все свои поступки!
— Боюсь, что обязаны. Надеюсь, вы сохранили свой билет в кино?
— О, черт возьми! Вы оставите меня в покое или нет? Зачем мне хранить билет в кино?
— Вы не дальновидны, мадам. Было бы гораздо благоразумнее с вашей стороны его сохранить, на случай, если ваш муж пожелает проверить. Поищите, пожалуйста, билет у себя дома и когда найдете, будьте любезны, принесите в участок. Билеты нумерованы и, кроме того, станет ясно, когда вы на самом деле были в кино — во вторник или в среду.
Кводрант ждал Уэксфорда в столовой. Он стоял у буфета и рассматривал этикетки на двух бутылках белого вина. Берден все еще сидел за столом.
— А, господин главный инспектор, — сказал Кводрант голосом, который он пускал в ход, когда надо было во время слушания дела растопить сердца судей. — «Принявшись лгать, мы сеть плетем, в нее же сами попадем!».
— Хотелось бы, чтобы вы разъяснили миссис Миссал смысл этой цитаты, сэр. Вы, честно говоря, очень некстати выбрали тот проселок для вашего… разговора с миссис Миссал, и именно в среду вечером.
— Уверяю вас, господин главный инспектор, что это просто неудачное стечение обстоятельств, — он продолжал разглядывать бутылки; они были подернуты инеем, их только что достали со льда. — Если бы я знал, что в это время в лесу находилось тело убитой миссис Парсонс, я немедля приехал бы к вам, чтобы оповестить вас об этом. Принимая во внимание особое в данном случае положение, я бы даже сказал — щекотливое положение, в котором я оказался, я бы счел своим долгом сделать все от меня зависящее, чтобы помочь таким симпатичным людям, как вы.
— Это вы называете щекотливым положением? Неудачным стечением обстоятельств? Я бы назвал это трагическим поворотом судьбы.
Дожидаясь их, в гостиной сидели мистер Миссал и миссис Кводрант. Они сидели молча, и было очевидно, что между ними не было и не могло быть ничего общего. Хэлен Миссал и адвокат снова присоединились к компании, весело улыбаясь, как будто то, что здесь происходило, являлось просто забавной игрой, в которой участвовало все их маленькое общество. Например, они как бы разыгрывали шараду. Шарада была разыграна, слово найдено, теперь пришла пора поужинать.