С любовью насмерть, Дун...
Шрифт:
— Я тоже не понимаю, — сказала Хэлен Миссал. — У нас что, полицейский режим?
— Думаю, что нет, миссис Миссал. Но у меня к вам вопрос: вы покупали новую губную помаду во вторник?
— Ну и что? Это преступление?
— Если вы мне ее покажете, мадам, я буду вполне удовлетворен, мы повернемся и уйдем, и не будем больше отнимать у вас время. Я понимаю, как вы устали, проведя весь день у моря.
— Это точно, — она улыбнулась. Вердену показалось, что она немного потеплела и что, возможно, она и в самом Деле была
— Хэлен! — сказал Миссал.
— Мы говорили о губной помаде, миссис Миссал.
— Ах, да, помада. Да, я купила новую номаду, какого-то дерьмового цвета, называлась полярное что-то, уж не помню. Я ее вчера потеряла в кино.
— Вы уверены, что потеряли ее в кино? Вы ее там искали? Обращались к билетеру?
— Что? Поднимать шум из-за каких-то восьми фунтов? Вы что, за нищую меня принимаете? Я ходила в кино…
— Одна?
— Конечно, одна.
Бердену послышалась настороженность в ее голосе, но глаза были закрыты очками, и лицо ничего не выражало.
— Я ходила в кино, а когда пришла домой, помады в сумке не было.
— Это ваша помада? — Уэксфорд раскрыл ладонь, на которой лежала губная помада «Полярный соболь», и миссис Миссал взяла ее тонкими длинными пальцами с серебряными ногтями, похожими на средневековые доспехи.
— Должен вас огорчить, придется пройти со мной в полицейский участок. Необходимо снять отпечатки ваших пальцев.
— В чем дело, Хэлен? — Миссал положил руку ей на плечо, но она стряхнула его руку, как будто он мог ее испачкать. — Хэлен, я не понимаю, что происходит. Может, человек, который был связан с той женщиной, украл ее у тебя?
Она продолжала рассматривать помаду, держа ее своими тонкими пальцами. Берден вдруг подумал: «Неужели она не догадывается, что уже залепила ее отпечатками пальцев?»
— Кажется, это моя помада, — медленно произнесла она. — А где вы ее нашли? В кино?
— Нет, миссис Миссал. На опушке леса, чуть в стороне от помфретского шоссе.
— Что?! — Миссал даже подскочил. Он посмотрел на Уэксфорда, потом на жену. — Сними с себя эти фары! — заорал он и сорвал с ее носа очки.
Вот теперь-то Берден смог разглядеть ее глаза. Они были светлые, зеленовато-голубые, с золотыми искорками. На какой-то миг в них отразился испуг; затем она опустила веки, как будто загородилась ими, и больше глаз не поднимала, упорно глядя себе на колени.
— Ты же ходила в кино, — сказал Миссал. — Ты так мне сказала. Что-то я не пойму, при чем тут помфретское шоссе и лес. Что за чертовщина?
Хэлен Миссал начала говорить, медленно и нерешительно, видно было, что она с трудом придумывает, как выкрутиться.
— Наверно, кто-то нашел мою помаду в кино. А потом они эту помаду
— Так случилось, — сказал Уэксфорд, — что сегодня в половине второго дня в лесу было найдено тело миссис Парсонс. Ее кто-то задушил.
Миссис Миссал вздрогнула и схватилась за ручки кресла. Берден про себя отметил, какого труда ей стоило сдержаться и не закричать. Наконец она сказала:
— Ну и что, разве не понятно? Убийца, а кто он — откуда я знаю, украл мою помаду, а потом уронил ее в… на месте преступления. Мне, например, все ясно.
— Все ясно, кроме одной детали, — сказал Уэксфорд. — Миссис Парсонс была убита во вторник. Ну что же, я вас больше не задерживаю, мадам. Во всяком случае, сегодня остановимся на этом. Да, вот еще что: у вас есть своя машина?
— Да, красный «дофин», она у меня в другом гараже. Ворота выходят на Кингсбрук-роуд. А зачем вы это спрашиваете?
— В самом деле: зачем? — заволновался снова Миссал. — И вообще, к чему все эти расспросы? Мы даже не знаем никакой миссис Парсонс. Вы же не можете обвинять мою жену… Боже, хоть бы кто-нибудь объяснил, в чем дело!
Уэксфорд посмотрел на мужа, потом на жену. Он поднялся.
— Мне хотелось бы взглянуть на шины, сэр, — сказал он.
Пока он это говорил, с Миссалом произошла странная перемена, он как будто что-то понял, о чем-то догадался. Он так побагровел, что его лицо стало почти кирпичного цвета и сморщилось, как у ребенка, который того гляди заплачет. В нем было столько отчаяния и боли, что Берден отвел глаза. Но Миссал тут же переборол себя. Сделав над собой усилие, он произнес сдержанно и спокойно:
— Я не возражаю, вы можете осмотреть машину моей жены, но я понятия не имею, какое она имеет отношение к убитой женщине, — за его сдержанностью чувствовалась боль человека, привыкшего справляться с душевными переживаниями и не выплескивать наружу обиду и горечь от супружеской неверности.
— И я понятия не имею, — бодро ответил Уэксфорд. — Как раз это мы и собираемся установить. Я в таком же неведении, как и вы.
— Ой, дай же им ключи от гаража, Пит, — сказала миссис Миссал. — Говорю тебе, я ничего не знаю. Я не виновата в том, что у меня украли помаду.
— Много бы я отдал, чтобы, спрятавшись за рододендронами, подслушать, что он в эту минуту ей говорит, — сказал Уэксфорд, когда они с Верденом шли по Кингсбрук-роуд к гаражу миссис Миссал.
— И что она ему отвечает, — сказал Верден. — Вы полагаете, сэр, что их можно оставить на ночь без охраны? У нее может быть паспорт, еще уедет за границу… Уэксфорд сказал невинным голосом:
— Мне уже пришла в голову мысль, Майк, что ты будешь волноваться по этому поводу, поэтому я забронировал номер в «Голубе…». Этим займется Мартин, он будет следить да домом всю ночь. Я ему очень сочувствую.