Чтение онлайн

Мамонтов прыгнул сверху, а следом подбежал один из патрульных и застегнул на беглеце наручники.

– Где бутылка? – сел я перед ним на корточки.

Мамонтов простимулировал молчуна легким пинком по поврежденной ноге.

– Я покажу! – послушно заверещал тот.

– Да это же Варюха, - до нас дошел запыхающийся участковый.
– Фамилия такая, - пояснил он, заметив, что все в недоумении пялимся на хоть и редкие, но усы поджигателя. – Слушай, а ведь он как ты и сказал, друзей не имеет, подворовывает

по мелочи у соседей, живет с матерью, отец от них давно ушел.

– А сколько ему лет? – перебил я Бровкина, а то на вид парень выглядел слишком тщедушным. И если окажется несовершеннолетним, то дело придется прокурорским передавать.

– Восемнадцать в апреле исполнилось, - подал голос Варюха.

– Отлично! В машину его и поехали бутылку искать, а потом в Отдел, - повеселел я.

Бутылку-то мы нашли, а вот дальше дело застопорилось. Пока я пояснял дежурившему сегодня Сорокину обстоятельства дела подъехала служебная волга. Из нее, чуть не оторвав дверь, выскочил начальник милиции.

– Чапыра! – заорал он, надвигаясь на меня. – Что ты опять натворил?!

– Товарищ полковник, я опять выжил, – бодро отрапортовал я, краем глаза, наблюдая за приближающимся Курбановым, который затесался в свиту Мохова.

Полковник прищурился, размышляя над тем, не издеваюсь ли я над ним.

– Докладывай! – не знаю, к какому выводу он пришел, но явно был не в духе, да и ВРИО начальника следствия буровил меня недобрым взглядом.

– Расследуя уголовное дело о поджоге многоквартирного дома, мы с помощником Мамонтовым допрашивали потерпевших. Когда собирались возвращаться в Отдел, заметили подозрительное лицо. Попытались его задержать, но упустили. Пока плутали во дворах беглец поджог нашу машину. Огонь добрался до бензобака и произошел взрыв.

– То есть, Кравцов правильно доложил, что вас пытались взорвать? – перебил меня полковник.

– Беги мы к машине быстрее, а взрыв прозвучи чуть позже, то нас бы задело, - подтвердил я. И только теперь сполна осознал, как нам с Мамонтовым повезло.

– Нашли поджигателя? – поторопил меня начальник милиции.

– Так точно. Поджигатель задержан, - я кивнул на москвич патрульно-постовой службы.

И только теперь Мохова отпустило.

– Хвалю! – долбанул он рукой по моему плечу, чем изумил меня до ступора. В кои-то веки мне не прилетело за мои действия.

Шафиров воспринял доклад не так оптимистично. Мы с Мамонтовым приехали к нему сдаваться в понедельник сразу после утренней оперативки. Но выяснилось, что взбучка за утерянное имущество была лишь разминкой. А вот дальше, когда полковник велел Мамонтову подождать в коридоре, последовал вкрадчивый вопрос, от которого меня пробрало по-настоящему:

– Альберт, ты не знаешь, кто в Москве распустил слух, что за поимку банды грабителей инкассаторов

мы собираемся наградить непричастных?

Пару секунд я недоуменно пялился на Шафирова, а затем, изобразив оскорбленную невинность, выпалил:

– Никаких слухов я не распускал! Щелоков расспрашивал меня о моей службе, в том числе и об эпизоде с задержанием грабителей инкассаторов. Понятное дело, мне пришлось рассказать о нем во всех подробностях. Министрам не отказывают. Но на этом все. Местное начальство я не критиковал, ничего для себя не выпрашивал.

На мой возмущенный спич полковник отреагировал тяжким вздохом.

– Значит, ничего предосудительного в своих действиях ты не видишь, совсем даже наоборот, - подытожил полковник.
– Молодец какой!
– его голос начал наполняться раздражением.
– Открыл министру глаза на творившуюся несправедливость, помог сослуживцам. А то, что ты своим длинным языком подставил меня – так это сущий пустяк.
– Шафиров горько усмехнулся. – А ведь я думал, что мы с тобой на одной стороне.

– Это так, - поспешил я заверить высокое начальство в своей лояльности.

– То есть ты, когда строил из себя правдолюба, не понимал, что в итоге пострадает тот, кто непосредственно готовил документы о награждении?

– Черт, - моя маска оскорбленного в лучших чувствах праведника дала трещину. До меня дошло, что крайним сделают главного в области кадровика. А тот, в свою очередь, мне этого не простит. Заиметь во врагах такую фигуру, как Шафиров, который позволяет себе мутить за спиной министра и которому благоволят местные чекисты, совсем не то, что мне сейчас нужно.

– Но я ведь ничего не сделал! Просто рассказал Щелокову о задержании! – воскликнул я, в этот раз упирая на свою молодость и горячность.

Шафиров сплюнул. Кажется, проглотил мою импровизацию.

– Вроде, парень ты не глупый, соображаешь, когда прижмет, но при этом тебя постоянно тянет на странные поступки, то в Ставрополь ни с того, ни с сего срываешься, то с министром начинаешь откровенничать. Малолетка ты еще, Альберт. По уму, тебе бы года три дать подрасти, чтобы вся романтическая дурь выветрилась. Но нет у нас этих трех лет.

Я мысленно закивал, соглашаясь, что три года в Союзе не выдержу.

– Значит, придется ускорять твое взросление, - мне совсем не понравился его направленный на меня прищуренный взгляд. – Проблему с утерянным служебным автотранспортом решай сам, - озвучил он наказание. – Я выделил вашей группе исправную машину и в таком же состоянии ты должен мне ее вернуть. Это понятно?

– Но она не подлежит восстановлению, - вскинулся я, повторив слова механика нашего гаража, куда притащили остов копейки.