Чтение онлайн

Вышата ничего не ответил, руку пожал и прошел к отведенному ему месту за столом. Он поклонился знатным варяжским военачальникам, не ища в их взглядах ни милости, ни симпатии к себе, и сел.

— Беско, посол Вадима, — чуть громче назвал слуга второго гостя, и все насторожились.

По внешнему виду Беско — а имя это распространено среди славян так же широко, как у рарогов имена Руги, Олаф и Верцин, — ровесник Рюрику. Да так оно и есть. И был он высок, строен, светловолос, короткобород, сероглаз, одним словом, — красив. Одет он был в кольчугу, стоящую дорого (отец посла заплатил за нее

диргемами [32] , ибо сплетена она была из серебряных тонких колец). Рубаха под кольчугой красная, шерстяная, украшена арабскими монетами. На ногах кожаные высокие сапоги. Да, по всему видно, что сей витязь и привередлив и богат. Богатый посол новгородского князя внимательно оглядел гридню варяга, самого варяга и его одеяние, бросил взгляд на факелы, на пустой стол… все понял и затаился. Варяжские военачальники тоже насторожились, но растерянности у них не чувствовалось.

Рюрик молча указал Беску его место за столом и с любопытством посмотрел на следующего гостя.

— Веремуд! — воскликнул слуга. — Посол изборских кривичей.

Военачальники Рюрика как по команде переглянулись, но смолчали: два лета минуло с тех пор, как убили Триара в Изборске. Что же теперь?

Веремуд выглядел чуть старше Рюрика. Это был широкогрудый, низкорослый, с узким лбом, широким носом и с большими карими глазами кривич, знавший, что своей внешностью никого не прельстит. На нем была простая, но добротная меховая одежда. Он медленно поклонился Рюрику, его военачальникам и косолапо прошагал на отведенное ему место. Рюрик внимательно оглядел кривича и вдруг понял, что, несмотря на неприглядную внешность, посол из Изборска ему понравился.

— Радько, посол белоозерских словен, — между тем представил слуга последнего гостя и медленно вышел из гридни.

Радько был весь в сером: серая перегиба, подбитая заячьим мехом, серая льняная рубаха, украшенная металлическими пластинами возле отворота, и серые же порты, заправленные в кожаные сапоги. Он выглядел зрелым мужем со своими мохнатыми темными бровями, серыми глазами и обветренным лицом, окаймленным темной окладистой бородой. Бросив взгляд на пустой стол и оценив это должным образом, он поклонился всем без улыбки, занял уготованное ему место и взглянул на Вышату.

Гостомыслов посол понял взгляд весянина и без длинных речей начал высказывать то, что волновало новгородского посадника:

— Долгих обид копить Рюрику на нас не надо, — тихо, но решительно начал он и взглянул на князя рарогов, задержав взгляд на его тяжелой кольчуге.

Рюрик выдержал его взгляд молча.

— Весь Новгород шлет тебе поклоны, — уже мягче продолжил Вышата и, несмотря на то, что не увидел в ответ на свои слова ни доброй улыбки, ни другого отклика, добавил: — Но удивляется умножению твоей дружины.

«Ага! Все ясно! — злорадно отметил про себя Рюрик, но и на этот призыв ничего не ответил. — Пусть выскажет все, чему научил его новгородский мудрец», — хмуро подумал

он, глядя послу в лицо.

— Новгород думой терзается, но молву и смуту не затевает, чует, что князь варяжский подобру поступит! — вроде бы и доброжелательно проговорил Вышата, обведя спокойным взглядом варягов, но Рюрик вновь промолчал, и Вышате пришлось продолжить: — Два года искали мы убивцев братиев твоих, тихим голосом проговорил он и, тяжело вздохнув, добавил: — Но так и не нашли.

Все затаили дыхание. Вышата понял: задел за больную рану, но отступать не имел права и, низко склонив голову, угрюмо пояснил:

— Весяне глаголят, что сие дело рук буртасов: те лихи, прытки и зело часто на наши земли набегают.

Рюрик от возмущения чуть запрокинул голову, но от слов сдержался, плотно сжал побелевшие губы.

Вышата, видя недоверие не только Рюрика, но и всех его военачальников, спокойно указал на Радько и уверенно изрек:

— Посол Белоозера подтвердит наше усердие.

Тот молча склонил голову.

Рюрик обернулся на своего военачальника, командовавшего теперь Сигуровыми меченосцами, и громко сказал:

— Фэнт, ты служил с моим братом в Белоозере. Помнишь ли ты этого человека? — резко спросил он его.

Фэнт встретился с настороженным взглядом белоозерца и твердо ответил:

— Нет.

Наступила тишина.

Вышата на минуту растерялся, но тут же нашелся:

— Сие не беда! Ваше селение было вдали от самого Белоозера! Вы могли и не видеть друг друга. Сие не страшно…

— Нет, сие страшно, — перебил его возмущенный Фэнт. — Вся городская община зело часто наведывалась к нам. Всех местных бояр мы с поклонами встречали, всех мы ведали, но никто из них не лез к Сигуровой машине. Как стал наведываться Вадим и его люди, так все и изменилось! — быстро и взволнованно проговорил Фэнт, уверенный в подвохе.

Вышата не смутился, все так же спокойно он оглядел военачальников Рюрика.

— Мы уже пытали Вадима… — начал он, намереваясь уйти в сторону от нежелательного для него разговора. Да, с Фэнтом и весянином вышло неладно, но Гостомыслу нужен мир…

— А почему все вы да вы? — вскипел Ромульд, яростно перебив Вышату. Братьев убили у Рюрика, дружинников побили множество наших, а судить-рядить вы начали! Дозволение-то нами было получено четыре лета назад, — горячо воскликнул он и, повернувшись к своему князю, нервно спросил: — Рюрик, и долго они нам головы будут морочить?

Рюрик встал и спокойно, но хмуро сказал:

— Эта дума меня тревожит больше всего, Ромульд. Но я хочу послушать речи и других послов. — Он оглядел кривича и ильменского словенина, ожидая, что они скажут.

Веско переглянулся с Веремудом: надо действовать, как уговорились.

Веремуд принял вызов Рюрика и хриплым голосом проговорил:

— Ты увел дружину Трувора и оставил без защиты наш город.

— Та-ак, — протянул угрожающе Рюрик. — Что дале?

— А дале ничего не будет, ежели ты вернешь дружину назад, — смелее ответил Веремуд, выдержав ярый взгляд варяжского князя. — И с тою же машиною! — вдруг выпалил он.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Варяги вскочили со своих мест. Рюрик выскочил из-за стола и гневно закричал на кривича: