Рыкарь
Шрифт:
Лич взревел, но двинулся вперед, его цель явно была простой — добраться до Долгорукова. А в его группе осталось все трое, и один просто валялся на земле, потеряв сознание…
Пламя короны над костяным рыцарем уменьшилось, одной руки не было, часть лезвия меча палача было сломано, одна коса валялась на земле вместе с отсеченной рукой, правый верхний угол щита был отколот, на забрале в виде черепа отсутствовало несколько зубов и на правой скуле была дыра… Один наплечник был расколот, обнажая серую ссохшуюся плоть… А лич все равно
Всего тринадцать шагов потребовалось Боярскому, чтобы в плотную подойти к щиту Долгорукова. Первый удар костяной косы заставил щит мелко дрожать, но тот не развеялся. Еще три удара князь Боярский нанес под плотным градом огня. На четвертый удар щит не выдержал, лопнув, словно мыльный пузырь.
Князь Долгоруков скривился, словно от удара под дых, и упал на колени. А Боярский не остановился, и нижняя рука с мечом рванулась вперед. Раздался новый крик — на этот раз голос мне был прекрасно знаком. Кричал Аркадий — меч лича пробил его на вылет в области живота…
— Отставить огонь! — Раздался еще один голос.
Алексей Владимирович Кобылин вышел на первую линию бойцов Тайного Приказа. Бойцы остановились, кто-то быстро начал перезаряжаться.
— ДОЛ-Л-ГОР-Р-РУКО-О-ОВ… — Выдохнул лич, и морда черепа на шлеме буквально изогнулась.
Я вскинул руки, направляя лук на лича, собираясь стрелять. Стрела стала уже настолько толстой, что больше напоминала копье для баллисты, чем стрелу…
— Рано! — Выдохнул Закаменский, сжимая кулаки.
— После… Света… всегда… приходит… Тьма… а… после… Жизни… всегда… следует… Смерть! — Выдохнул лич, резко распрямляясь, и высоко вскидывая косу, бросая меч и щит и сжимая ее древко всеми тремя руками.
Грудь немертвого открылась, и я услышал крик старого шамана:
— СТРЕЛЯЙ!!!
На выдохе я спустил тетиву. Мир замедлился. Тетива очень медленно ползла вперед, выталкивая древко стрелы толщиною с хорошее бревно.
Белоснежное пламя разгоралось все сильнее на самом кончике наконечника. А коса уже начала свое движение вниз… Стрела сошла с тетивы и двинулась к груди лича… Коса прошла половину пути… Кончик лезвия косы уже коснулся головы князя, стоявшего на коленях… Стрела уже рядом с грудью лича, а коса разрубает князя Долгорукова, разваливая его тело на две части. Вспышка — удар по ушам — и воздушная волна сшибает с ног всех вокруг, кроме огромного минотавра.
Уже второй раз находясь в полете за сегодняшнюю ночь, я наблюдаю, как магическая стрела, выпущенная из Лука Предтеча, словно веретено срывает куски костяной брони с тела лича, доходит до серой высохшей плоти, расщепляя её на мелкие частички, и добирается черного кристаллического сердца. Встреча стрелы и кристалла и стала взрывом.
Закаменский только этого и ждал — как только кристалл начал разрушаться из багряного шара ударила концентрированная струя пламени, будто в руках старого шамана был современный огнемет. Пламя жадно накинулось на тело лича. Исполинский
Рыцарь упал на спину, начав кататься по земле. Но только защититься от этого огня он не мог. Все заняло несколько минут. Все люди вокруг просто лежали, сидели, стояли… и молча смотрели на жуткую смерть самого страшного человека в империи за последние века…
* * * * *
РИ, Сибирь, озеро Байкал, бухта «Радость — 2», те же лица
Я поднялся на ноги. Лагеря наемников больше не было. Часть палаток полыхала, вторая — просто валялась на земле… Закаменский рядом со мной принял обратно человеческий облик.
— Жаргал с вами, Баир Баторович? — Спросил я, подходя к старому шаману.
— Нет, уехал домой, он закончил свое обучение. — Выдохнул шаман.
— Повезло ему. — Кивнул я.
— Повезло сегодня тебе, что мне Небесный Покровитель показал, где тебя искать. — Усмехнулся в ответ Закаменский.
— Да, это точно. — Улыбнулся и я.
Бойцы Тайного Приказа начали осторожно подходить к площадке ритуала, осматривая тела, валяющиеся вокруг. К нам двигался Кобылин, прикрываемый группой из десяти бойцов.
— Матвей, ты что творишь?! Тебе же говорили эвакуироваться! Ты на х*ена цирк такой устраиваешь?! Я твоему деду обещал тебя живым домой вернуть! — Кобылин был красный как рак.
— И вам вечер добрый, Алексей Владимирович! — Улыбнулся я, — да вот тут князь Долгоруков чудить изволит, против императора решил пойти, дом мне разворошил.
Кобылин повернулся к телу, точнее, к двум половинам тела князя Долгорукова. Одна половина так и осталась на лезвии огромной костяной косы, вторая валялась в луже подмерзающей крови…
Рядом с ним валялся наследник рода Арсений Владимирович, внешне целый, но так и не пришедший в сознание. Рядом с ним уже стоял на коленях боец Тайного Приказа с шевроном маленького красного креста на черном фоне, проверявший пульс, реакцию зрачков и осматривающий тело наследника. После нескольких простых манипуляций, боец достал синий футляр, вытащил из него шприц — тюбик и вколол его в плечо наследника. После этого он достал из подсумка на груди браслеты из нулевого мифрила и закрыл их на запястьях Долгорукова. Следом боец осмотрел Соловьева, и я с удивлением услышал:
— Он еще жив! Нужно срочно госпитализировать!
— Распорядись на счет карусели. — Кобылин кивнул командиру группы.
Тот кивнул в ответ и отошел в сторону, доставая рацию из подсумка.
Я решил подойти ближе. Все-таки я тут Лекарь или как?..
Тело постепенно приходило в норму, и состояние «война» уже отступило…
— Я могу помочь. Я — Лекарь. — Сказал я.
— Давай, он все равно без сознания. — Кивнул медик группы.
Я опустился на колени и построил аркан диагностики.