Рыкарь
Шрифт:
— Ладно, честно говоря, я даже рад, что лично меня сейчас это не касается. — Улыбнулся я.
— К счастью, пока что ты еще студент, а у нас не началась новая мировая война, в которую призывают всех Одаренных Империи. — Ответила Хмельницкая.
— Яна? — Глядя на Хмельницкую, мне в голову пришла одна шальная мысль.
— Да?
— А ведь у меня до сих пор нет твоего номера телефона. Может, ты его мне все-таки дашь? — Улыбнулся я.
— О, а если мама трубку возьмет? Или еще веселее, если это будет отец? — Яна скрестила руки на груди и очень мило
— Я готов побеседовать с твоими родителями, если это потребуется. — Кивнул я.
— Ну, я обычно просто так номер домашний не даю. Опять же моя семья, в первую очередь, занимается торговлей…
— Сделка?
— Сделка.
— И чего желает госпожа Хмельницкая за домашний номер?
— Госпожа Хмельницкая желает в следующую среду посетить открытие главного городского катка и посетить новое шоколадное кафе после него, чтобы согреться.
— Во сколько я могу заехать за вами, моя госпожа? — Шутливо спросил я.
— Буду готова выйти к вам в четыре часа по полудню, мой господин. Адрес, надеюсь, вы не забыли? — В той же манере ответила Яна.
— Не забыл. Обещаю не опаздывать. — Я коротко поклонился с улыбкой в сторону Яны.
— Надеюсь, сударь, искренне надеюсь на вашу пунктуальность, вы уж не заставьте меня волноваться. — Яна в ответ обозначила книксен.
— Ладно, хватит шутить. Мне пора на лекцию, большой перерыв уже заканчивается, да и я уже подмерзла тут с тобой. Увидимся в среду?
— Заеду к тебе без пятнадцати четыре. — Кивнул я.
Яна махнула рукой на прощание и побежала к себе, а мне пришлось двигаться в потоковую аудиторию на лекцию к Золотому. А ведь с этим рыжим чертенком было гораздо интереснее… эх…
* * * * *
РИ, Санкт-Петербург, Набережная Макарова, ресторан «Русский двор», 1 декабря.
Ресторан «Русский двор» располагался на набережной Макарова, бывшей Тучковой набережной, на Васильевском острове. Это было заведение на первом этаже дома с окнами, выходящими на Неву.
Классическое утро в Петербурге сегодня перетекло в классический день. Низкое свинцовое небо давило на крыши города, словно стараясь слиться с серым речным покрывалом. Вся эта серость сливалась в единый фон вокруг меня, пока я шел к ресторану. Вокруг него по периметру уже стояли четыре черных внедорожника СБ Долгоруковых, а также один представительский седан с уже знакомой мне крылатой девушкой со скрещенными клинками над головой, стоявшей на капоте. По бокам машины, на передних дверях были выгравированы гербы рода: геральдический щит, разделенный на четыре равные части: на левой верхней части был изображен черный орел в короне на желтом фоне, справа от него была изображена богиня Жива на золотом лугу, держащая в правой руке свой знаменитый щит, воплощение которого было Аспектом Долгоруковых, внизу в левой половине была изображена рука, облаченная в латы, бьющая вниз молнией, по соседству с ней была изображен каменный бастион на голубом фоне, а на верхней кромке щита лежала, словно отдыхала, белая куница — зверь-тотем рода
По периметру ресторана уже стояли люди Долгоруковых, и само их присутствие с абсолютно непроницаемыми лицами уже отваживало всех людей, которые гуляли воскресными днем.
Только сейчас я понял, что и сам одет, как и «бодики» Долгоруковых. Черный костюм, с белой рубашкой и тонким черным тонким галстуком — селедкой, сверху черное пальто, черные кожаные перчатки и такие же черные ботинки.
— Добрый день, молодой человек, в данном заведении сегодня закрытое мероприятие. — Передо мной поднял руку в останавливающем жесте один из сбэшников.
— Добрый день, думаю, что именно меня ждут сегодня на этом закрытом мероприятии. — Кивнул я.
— Волков Матвей Александрович?
— Да, это я.
— Минуту. — Боец Долгоруковых сделал два шага назад и достал рацию, в которую сказал, что «объект прибыл».
Из ресторана тут же появился Аркадий. Он был одет абсолютно идентично остальным бойцам Долгоруковых. Подойдя к нам, он убедился, что я — это я.
— Добрый день, Матвей Александрович. — Поздоровался человек Долгоруковых.
— Добрый день, Аркадий. — Ответил я.
— Матвей Александрович, не сочтите за грубость, но моим людям необходимо вас проверить на предмет возможных угроз в отношении князя и наследника.
— Прошу. — Кивнул я, про себя пропуская мысль: «Видимо, все-таки не рядовой боец службы безопасности, заместитель или начальник службы безопасности рода…»
Шестеро бойцов взяли меня и Аркадия в «коробочку», еще один боец забрался в нашу маленькую компанию, руками проверил всего меня, после чего выпрямился и достал из-под полы своего пальто браслеты из «нулевого» мифрила. Ды вы тут совсем охре**ли! Моя рука моментально трансформировалась и сжала горло бойца Долгоруковых. Во второй руке вырос короткий кол изо льда. Все бойцы моментально напряглись, рука каждого нырнула под пиджак, сжимая рукоятки пистолетов.
— Либо вы прячете эту дрянь от меня подальше, и мы все делаем вид, что ничего не этого не было, либо я убиваю всех бойцов вокруг, включая вас, Аркадий, и, как вы прекрасно должны понимать, мне за это ничего не будет. Попытка незаконно сковать браслетами «нулевого» мифрила поручика Первого Стрелецкого Полка, который находится под личным командованием Императора приравнивается к преступлению против самого Императора. — Прорычал я, глядя в глаза «просто Аркадию», при этом, не отпуская горло бойца Долгоруковых.
Секунд двадцать стояла немая сцена. Даже боец прекратил дышать. В итоге, Аркадий кивнул бойцам, те убрали руки с пистолетов, а не состоявшийся тюремщик медленно и аккуратно убрал руку с браслетами обратно под пальто.
— Простите, Матвей Александрович, обычно — это обязательная процедура при встрече с князем, но, думаю, для встречи с вами, мы можем оставить эту формальность. — Кивнул я.
— Не понимаю, о чем вы говорите, Аркадий. Меня обыскали и все. — Я наигранно пожал плечами, отпуская бойца и возвращая руку в обычное состояние.