Чтение онлайн

Дэйн невесело улыбнулся брату.

— Спасибо за доверие.

В ответ на слова Дэйна Гарет поднес к губам кубом и нахмурился, раздумывая об услышанном.

— Ну и что же нам делать? Заклинаю всеми святыми, ответь мне, — пробормотал он. — Даже если бедняжка сумеет вернуться к нам — молю Бога, чтобы ей это удалось, — она будет подвергаться здесь немалой опасности.

Дэйн так устал прошлым вечером, что лег спать не раздеваясь. Он достал из ящика рядом с кроватью свежую одежду и принялся переодеваться.

— Да, — согласился он, — многие

захотят увидеть Глориану на костре, сожженную за колдовство. — При мысли об этом он вздрогнул. Он видел подобную казнь в Европе — это было ужасно. Пристегнув пояс, Дэйн снова поднял глаза на Гарета. — Она вернется, должна вернуться. А я убью всякого, кто попытается хоть пальцем до нее дотронуться. Можешь передать отцу Крадоку мои слова, а он пусть донесет мою клятву до всех своих прихожан.

Гарет чуть заметно покраснел.

— Отец Крадок предан нам, более того, он мудр. Он никогда не позволит свершиться насилию. Я думаю, нам стоит рассказать ему обо всем, что мы знаем, и попросить его совета и помощи.

Рука Дэйна по привычке легла на рукоять меча.

— Никому нельзя говорить об этом, Гарет, — ответил он. — Никому.

— Но этого не избежать. Мы не сумеем справиться в одиночку, — выпалил Гарет на одном дыхании, а затем остановился, чтобы отдышаться. Продолжил он вкрадчиво, будто пытаясь успокоить пса, который собрался вцепиться ему в горло: — Нам необходимо поговорить с Элейной. Она понимает в подобных вещах больше нашего. К тому же до нее уже наверняка дошли слухи о происшедшем.

Дэйн склонил голову и потер усталые глаза.

— Неужели ты забыл, что Элейна сумасшедшая? — спросил он.

Гарет подошел и встал рядом с братом, положив тяжелую руку на его плечо.

— Может статься, это мы сумасшедшие, а она — нормальная, — ответил Гарет. — Поедем вместе в аббатство, испросим совета у леди Элейны.

— Прежде у меня есть одно дело, — сказал Дэйн. — Встретимся через час в конюшнях.

Старший брат подумал, потом кивнул и, забрав лампу, вышел из комнаты. Дэйн подошел к маленькому ящичку, где Глориана держала свои украшения, и достал из нее тонкую золотую ленточку, которую она иногда вплетала в косу. Повязав лоскуток вокруг запястья, он одернул рукав и покинул спальню.

Дэйн пошел в часовню. Согласно древнему преданию, святилище было построено на месте алтаря, у которого язычники поклонялись своим богам и богиням. Сейчас, разумеется, часовня была христианской.

Дэйн, не слишком приверженный религии, постоял на крыльце. В маленькой часовне не горели свечи. Был час молитвы, и отец Крадок в Хэдлей наверняка уже начал свою службу. Дэйн в темноте прошел по узкому проходу, задевая холодные каменные скамьи. У алтаря он встал на колени, опустил голову и принялся молиться.

Дэйн не смел молить небеса о возвращении Глорианы, хотя этого он желал больше всего на свете. Его молитва была простой: пусть ангелы охранят его жену от любого зла, где бы она сейчас ни была.

Небо хмурилось, дул промозглый

ветер. Знакомый силуэт, превратившийся в руины, вверг Глориану в отчаяние. Кенбрук-Холл был весь разрушен, за исключением одной лишь башни. Совладав с дверной ручкой, она вышла из машины Лина и медленно пошла через двор к древним надгробиям на могилах леди Аурелии и ее людей.

Лин держался чуть позади нее, явно не желая мешать, но готовый помочь, если потребуется. Одежда, которую предоставили Глориане — футболка и джинсы, — пришлась как раз впору. Она была удобной и не стесняла движений. Поверх Глориана накинула широкий свитер Лина. Ботинки были чуть великоваты для ее маленьких ножек.

Найдя могилу матери Дэйна, она прижалась лбом к холодному мрамору, положив ладони на плиту. Какая бы сила ни забрала ее от Дэйна, молила Глориана, пусть она вернет ее обратно.

Ничего не произошло. Наконец к ней подошел Лин и повел продрогшую Глориану обратно к машине. Она беззвучно плакала и была благодарна Кирквуду за то, что он вел машину молча, не пытаясь заговорить с ней.

Они подъехали к небольшой харчевне, стоявшей как раз на месте хэдлейской таверны. Дождь лил теперь как из вёдра. Из обеих кирпичных труб харчевни валил густой дым, обещая замерзшим путникам свет, тепло и пищу.

Глориана обернулась к своему спутнику. Кирквуд сидел в машине, положив руки на руль. С каждым днем Глориана все больше привыкала к жизни двадцатого века. Этот мир становился для нее все более знакомым, более вещественным, более привычным. Неужели она так и не сможет никогда найти дорогу домой?

— Думаю, неплохо было бы подзакусить чем-нибудь, — предложил Лин. — Пошли?

Глориана бросила короткий взгляд на дымящиеся трубы и кивнула. У нее совсем не было аппетита, но она почти не сомневалась в том, что беременна. Она знала, что должна заботиться сейчас о своем еще не родившемся ребенке. Ребенке Дэйна.

Внутри таверны, которую Лин называл пабом, Глориана немного воспрянула духом. В обоих концах длинной широкой комнаты пылали жарким огнем камины. Деревянные столы со скамьями напоминали о замке Хэдлей. Светильники, свешивающиеся с крестовин на потолке, крепились ржавыми железными цепями. Они светились чудом двадцатого века — электрическим светом, но были похожи на те масляные лампы, которое с таким теплом вспомнила сейчас Глориана.

Она почувствовала укол ностальгии. Приятно было очутиться в знакомой обстановке, но с еще большей остротой ощутила она себя чужой этому веку. Паб был почти пуст. Официантка в неприлично коротком платье провела их к дальнему столу рядом с камином.

Лин заказал две порции рыбы с чипсами, и официантка удалилась, весело напевая себе под нос.

Еда, которую им принесли, оказалась горячей и ароматной. В чипсах Глориана признала картофель по-французски. Когда она сказала об этом Лину, тот рассмеялся, покачав головой.