Рыцари потустороннего
Шрифт:
Итак, оставалось меньше суток. Единственный раз, когда таблетки мне пригодились. Иначе извелся бы весь. Вдруг мобила вне зоны доступа или он его отключил…
Чтобы как-то отвлечься, я пустился в философский диспут с моим спасителем – бывшим доцентом авиационного университета, преподававшим акустику до тех пор, пока ему на голову не опустили железный прут, – кто-то из студентов на него обиделся.
Наблюдая за его тщедушной фигурой (впечатление было такое, будто больничный халат напялили на огромную пожелтевшую свечку), я спросил:
– У
– Классический: эс цэ ха. [14] А я и не спорю. Какой смысл? Здесь, чем меньше чирикаешь, тем лучше. Да, я занимался проблемами бесконтактного зомбирования. И что из этого? Рассказал им всю правду.
Я пожал плечами, вспомнив про наши с Максом эксперименты. Расскажи я хоть малую часть, и эскулапы получат царский подарок.
– Слушай, Толян. Сейчас вроде бы не «совковые» времена. Вон, по ящику такого насмотришься…
– И что это меняет? Как-то раз я задал вопрос своему лечащему врачу: как вы докажете человеку, что им не управляют по секретному радио, которое слышит только он?.. Только честно. Не надо вот этих разговоров про системный бред, слуховые галлюцинации… И знаешь, что он мне ответил?
14
Шизофрения. – Примеч. авт.
– Догадываюсь.
– Вряд ли… Он сказал, что профессорский диагноз очень трудно отменить, даже если с ним не согласны его коллеги и имеет место многолетняя ремиссия.
– и…
– Сменил препараты на более тяжелые.
Пришлось ждать до вечера. С каждой минутой мое нетерпение росло. Но вот наконец в мою ладонь легло маленькое чудо цивилизации. Руки тряслись, пальцы все время промахивались, нажимая не ту кнопку. Последние несколько секунд… Сердце замерло и вновь запустилось, когда в трубке прозвучал гудок.
– У аппарата.
– Макс, это Влад! Выручай, я в третьей больнице. Катают по психотропам, обещают к койке привязать! Одним словом, полные Канары.
В трубке повисло молчание. Неужели бросит в беде?! В принципе, имеет право.
– Макс, дружище, выручай! Не волнуйся, я все решил. Записываюсь в твою команду. Готов к любым экспериментам на благо науки. Больше никакого кидалова!
– Никто тебя не принуждает. Это дело добровольное.
И снова пауза. В желудке заныло. Только теперь до меня дошло, как много он для меня сделал и чем я ему отплатил… Я чуть не плакал от досады.
Выждав паузу, Макс произнес:
– Ладно, не загоняйся. Сегодня уже поздно, а завтра часикам к двенадцати я тебя выцарапаю.
– Ты настоящий друг!
– Все, конец связи, а то тебя запеленгуют.
Можно ли забрать человека из психушки? Если не заинтересованы врачи, настойчивость родственников вряд ли поможет. Пройдут недели или месяцы, а потом – пожалуйста, забирайте ваш «овощ». Все равно обратно принесете… Братки – вот кто реально может спасти.
Макс решил практически невыполнимую задачу. Не являясь даже близким родственником, забрал человека из психушки с приклеенным на лоб диагнозом. Не знаю, что он сделал: подключил спецслужбы вместе с ворами в законе или устроил звонок из кабинета губернатора, – меня не просто отпустили, а проводили с заискивающими улыбками и пожеланиями доброго здоровья. Хотите верьте, хотите нет, но завотделением устроил в своем кабинете маленький фуршет с коньяком и бутербродами (это для человека, которого они лечили от алкогольного психоза!).
Я выполнил обещание – расплатился с Толей. Мы тепло попрощались. Перед дверью, открывавшейся с помощью психоручки, я обернулся и помахал ему рукой:
– Главное, помни: нос и носки ботинок должны смотреть в одну сторону.
Он ответил очень серьезно:
– Я постараюсь.
Макс завел двигатель своего серебристого «Лексуса». Опять новая машина. Где он только деньги берет?
– Ну, как самочувствие?
– Ловлю кайф.
– Догадываюсь. Пять дней на химии.
Я процедил сквозь зубы:
– Засужу, гадов!
– Не советую. Люди годами ведут судебную тяжбу с подобными заведениями, по крупицам добывают доказательства своей правоты. Почему были госпитализированы, чем «лечили», какой поставили диагноз… Все эти данные строго засекречены – врачебная тайна, сам понимаешь. Кроме того, тут не только соседка постаралась. Помнишь того врача со «скорой», с которым ты повздорил, когда умерла Лена?.. Павлина ему сунула всего две тысячи рублей, но он сделал гораздо больше – по собственной инициативе.
– Вот урод!..
– Я тут снял для тебя квартирку, оплатил за два месяца, сестричка к тебе походит, капельницы поделает. Дня через два оклемаешься. Дальше будешь ходить сам – немаленький.
– Спасибо… Ты столько времени на меня потратил. А как же работа?
– Вчера уволился.
– И тебя эта система достала?
– Наоборот, все очень предсказуемо. Начальник умолял остаться, бальшие тыщи сулил. Но у меня другие планы. Сегодня устраиваю отвальную в кабаке, надо бережно хранить связи, особенно с таким полезным заведением.
Глава 12
Во время встречи с Максом произошло озарение, внутри меня словно зажглась яркая лампа, озарив все закоулки души беспощадным светом, о котором так много толкуют во всяких книжонках.
Расставание с Максом на целых полтора года превратило мою жизнь в извилистую дорогу на пути к примирению. Пройдя через боль, предательство, разлуку, чужую смерть и психушку, я понял, что безвольно брел в потемках абсурдных событий, прописанных на неведомых скрижалях моей судьбы. Макс предлагал насытить жизнь хоть каким-то смыслом. Ко мне вернулась уверенность. Я верил, что все будет в порядке, в какие бы опасные эксперименты меня ни втянули…