Чтение онлайн

– Винзи?..

– Я его так назвал. Мозг без всякой химии стимулирует спонтанный выброс гормонов счастья, как будто в центр удовольствия подается слабый электрический импульс. Как это происходит, я еще не очень разобрался.

– Все это, конечно, очень интересно, но я тут при чем?..

– Мне нужен помощник. Хотя бы для того, чтобы зафиксировать меня в кресле. Кроме того, ты будешь контролировать процесс. В одиночестве такие игры опасны. Я уже один раз попробовал. На тот свет, как видишь, не отправился – при опасном

уровне кислородного голодания срабатывает блокировка. Вот этот датчик с таймером, который соединен… В общем, это неважно. Не буду грузить тебя техническими подробностями.

– Похоже на коматозников.

– Нет, там вообще была жесть. Ребята закидывались до клинической смерти. Мы держим терминальное состояние.

– Кто это «мы»?

– Ну я! Не придирайся к словам. Короче, компьютер следит за всеми процессами и обеспечивает обратную связь между моим состоянием и натяжением ленты. Если возникает угроза тяжелой гипоксии, натяжение автоматически ослабевает. На крайняк, мало ли что, ослабишь вручную – это предусмотрено. Потом наложишь кислородную маску и сделаешь инъекцию, нормализующую мозговое кровообращение. Я все приготовлю. Учить тебя не надо. Это твой хлеб.

– Понятно…

Он не обратил внимания на мою кислую мину.

– Прикинь, я опроверг идею Джея Вайзмана о принципиальной невозможности управлять риском при БДСМ. При помощи препарата, который я ввожу, кровь, обогащенная кислородом, поступает не во все участки мозга, а только в выборочные. Все зависит от дозировки. При этом эффект каждый раз разный. Иногда появляются удивительные зрительные и тактильные галлюцинации, в других случаях – сексуальное возбуждение. Я стремлюсь подобрать состав, который помог бы мне, ненаучно выражаясь, выйти в астрал. Сам понимаешь, необходимы опыты, причем не только на себе самом.

– Не знаю, кто такой Джей Вайзман, но на электрический стул я не сяду.

– Ты мне друг или нет?

– Слушай, а почему бы тебе не пригласить какого-нибудь разочаровавшегося в жизни юношу, мечтающего о переходе в мир иной… Нет, лучше очаровательную девушку с разбитым сердцем. Представь, вначале вы занимаетесь любовью, потом ты усаживаешь ее обнаженную в это кресло. Она сексуально подрыгивает длинными ногами. Полные груди сотрясаются, соски твердеют от невероятного притока крови. А ты стоишь рядом и со смаком наблюдаешь, как ее пронзают оргазмические конвульсии. И в самый последний момент, когда она готова умереть, ты возвращаешь ее к жизни.

– Тебе бы порнорассказы писать, а не в медицинском учиться.

– У меня еще все впереди.

– Влад, это серьезно: мне некого больше просить. Ты мой лучший друг и без пяти минут анестезиолог. В компах разбираешься…

– А если ты вдруг окочуришься на этом гребаном троне, мне что, на зоне интернатуру заканчивать?

– Я предвидел этот вопрос.

Он выудил их нагрудного кармана бумажку и вручил ее мне с таким

видом, словно показывал гаишнику депутатское удостоверение.

Я прочитал рукописный текст:

«Я, Крупицкий Максим Эдуардович, полностью инициировал медицинский эксперимент, в котором обманным путем вынудил участвовать моего друга Каюрова Владислава Сергеевича. Полностью сознаю опасность, которой подвергаю свою жизнь и здоровье. Всю ответственность за возможные последствия проведенного опыта беру на себя…»

– Ну и что? – пожал я плечами. – Дадут три года условно. И это в лучшем случае, если эта твоя бумажка не исчезнет из уголовного дела.

Макс наполнил бокалы:

– Короче, завтра с утреца и начнем.

– С бодуна, что ли?

– Тебе-то что? В кресло ведь я сажусь. Вообще, это даже к лучшему – давление повышено, организм в остаточной интоксикации. Кстати, ты не замечал, что после пьянки очень хочется уединиться с девушкой? Организм при сильном алкогольном опьянении находится в состоянии, близком к смерти, и инстинктивно стремится к продолжению рода.

Я помолчал. С ним вообще можно рта не раскрывать, пауз не дождетесь.

– Короче, не буду грузить тебя подробностями. Завтра мы открываем новую страницу нашей биографии.

Тогда я и не подозревал, насколько он окажется прав.

Мы сидели с Машей на залитом солнцем пригорке. Вдалеке, среди густых деревьев, возвышалась строгая громада старинного замка, где наверняка водились привидения. Воздух наполнился тысячью ароматов и сонным гудением пчел. Маша сидела рядом, опустив прелестную головку на мое плечо. Я ощущал полное единение с природой: мы были нагими, как наши прародители в эдемском саду.

Нежные пальцы коснулись моих шейных позвонков… и вдруг стали расти и сжиматься. Медленно, но неотвратимо, как тина в болотном омуте. Стало трудно дышать, лицо побагровело от крови, я хотел крикнуть, но издал лишь клокочущий звук.

С трудом повернув голову, я похолодел от ужаса. Тело принадлежало Маше, а голова Максу. Он смотрел на меня огромными, совершенно безумными глазами, рот изогнулся в жутком оскале, а его пальцы продолжали тисками сжиматься на моей шее…

Макс тряс меня за плечо:

– Мачо, подъем!

Ощущение такое, что ресницы заклеили «Супермоментом», – понадобились немалые усилия, чтобы отодрать одну от другой. Ночной кошмар еще сидел в извилинах мозга.

Лицо моего друга приняло прежнее насмешливо-добродушное выражение.

– С кем ты там сражался? Орал, руками размахивал…

Проклятый ром! Разве можно мешать его с пивом? Состояние, как после наркоза. Болела голова, желудок свело, я чувствовал себя сушеной воблой, подвешенной на крючке.