Рыцари атаки
Шрифт:
В течение многих лет он был бессменным капитаном ЦСКА и сборной СССР. Это высокое доверие Борис оправдывал делом. Он обладал исключительным умением зажечь партнеров, повести их за собой, передать им свою неистребимую жажду борьбы и победы. И это было далеко не случайно. На протяжении всей своей долгой жизни в большом спорте он сохранил то ни с чем не сравнимое ощущение молодости, когда каждая забитая шайба – в радость, когда каждая игра – важная или неважная – будоражит, по-человечески интересует, захватывает все твое существо.
Вот такой он. Михайлов
1967 гг.– в московском «Локомотиве», в 1967– 1980 гг.– в ЦСКА.
Чемпион СССР 1968, 1970 – 1973, 1975 – 1979 гг. Провел около 500 матчей, забил 427 шайб.
Олимпийский чемпион 1972 и 1976 гг. Чемпион мира 1969– 1971, 1973 – 1975, 1977 и 1980 гг. Сыграл на этих турнирах более 100 матчей, забил 107 шайб.
Признан лучшим нападающим чемпионата мира 1973 г.
Всего на внутренних и международных состязаниях забил 576 шайб– абсолютный рекорд среди всех поколений советских хоккеистов.
Его напарник Владимир Петров тоже прошел трудным путем к признанию и славе.
Володя родился и вырос в подмосковном городе Красногорске, где издавна живет любовь к нашему русскому хоккею, или, как его называют теперь, хоккею с мячом. Старший брат, Юрий, играл в основном составе команды мастеров «Зоркий» – предмета всеобщей любви и поклонения горожан.
Володя поначалу тоже искренне сохранял верность красногорским и семейным традициям. Но постепенно увлекся «шайбой».
– Эта игра привлекала меня прежде всего своим содержанием и четкой приверженностью к силовому единоборству, – объяснял эту метаморфозу Петров.
Еще двенадцатилетним мальчишкой он попытался перейти «на новые рельсы». Приехал в Москву, в старинный Петровский парк, где знаменитые игроки и тренеры проводили набор в детскую школу «Динамо». Среди сотен своих сверстников Володя тогда ничем не выделился, более того – его просто-напросто не приняли.
Разочарованный, морально сраженный, он вернулся в Красногорск. Но в таком возрасте печали рассеиваются быстро. Тем более что удовольствий было больше чем достаточно. Он снова выходил на лед во главе своей школьной команды, часто побеждал на лыжне, а летом были отчаянные сражения на футбольном поле, хитросплетение теннисных поединков, молниеносность баскетбольных матчей, опьяняющая радость единоборств на борцовских коврах. Но, подхваченный вихрем разносторонних увлечений, он никогда, ни на одну минуту не забывал о предмете своего поклонения, о своей мечте – хоккее с шайбой.
От рождения твердый,, даже, если сказать откровенно, упрямый, он решил вновь попытать счастье и во второй раз отправился в Москву, но уже не на стадион «Динамо», а
Теперь мы подошли к весьма знаменательному событию в жизни Владимира Петрова. К событию, о котором мало кто знает, о котором до обидного мало говорят и пишут. На этот раз его экзаменатором оказался сам Алексей Гурышев – великий бомбардир советского хоккея. Именно этому выдающемуся мастеру мы обязаны открытием и утверждением таланта Петрова.
– У тебя игра обязательно пойдет!
Как важно услышать слова участия и поддержки от любого человека, а тем более от кумира! Думаю, что «экзаменационная оценка», проставленная Гурышевым, сыграла значительную роль в судьбе юноши, которого уже в том же, 1965 году мы увидели в основном составе мастеров «Крылышек».
Два года он возглавлял здесь тройку, в которой на флангах выступали Владимир Городецкий и Владимир Марков. Потом, несколько лет спустя, многие историографы нашего хоккея, видные тренеры и товарищи Володи утверждали: засверкал он только в ЦСКА.
Я категорически против этих безапелляционных утверждений. Во-первых, не грех вспомнить, что звено Городецкий – Петров – Марков на протяжении двух сезонов объявлялось высшим тренерским советом кандидатом в сборную, что само по себе не требует комментариев. Во вторых, не следует забывать, что знаменитый армейский клуб и его тогдашний старший тренер Анатолий Тарасов никогда не брали «непроверенный товар». Большая заслуга столичного клуба «Крылья Советов» состоит в том, что он дал Владимиру Петрову полную возможность проявить себя, заявить во всеуслышание о своей талантливости, о своих неисчерпаемых возможностях. Именно благодаря этому он и оказался в свои 19 лет в боевом составе ЦСКА.
Здесь он не сразу, но довольно быстро вырос в мастера экстракласса, который умел на льду делать все, и притом делать блестяще!
Он, бесспорно, один из лучших центральных нападающих не только нашего, но и всего мирового хоккея, о чем, к слову говоря, не раз писала скупая на похвалы канадская пресса. Владимир одинаково хорошо и нападал, и защищался. А его бросок? О нем не зря говорили: «сильнейший в мире». Бросок Петрова даже при промахе играл свою роль: он наводил страх даже на самых стойких, самых испытанных вратарей и защитников. Когда пущенный им «снаряд» с характерным гудением проносился мимо игроков и врезался в борт, издавая звук упавшего на наковальню молота, не одни уста произносили с облегчением: «Ну, на этот раз пронесло…»
Как и его товарищи, Петров был на льду сугубо индивидуален. Его манера всегда выступать перед зрителем «крупным планом», широта, даже размашистость каждого его жеста, непримиримость к обидчикам, мальчишеская задиристость – все было у него сугубо петровским, по-своему уникальным, неповторимым.
Он чувствовал это и – сознательно или подсознательно – уходил от каких-либо сравнений и параллелей. Заменив в тройке Александра Альметова, всегда выступавшего под номером «9», Володя тут же выбрал себе ни к чему не обязывающий «16». И – сделал его для себя счастливым, а для нас, болельщиков, – бросающимся в глаза, запоминающимся.