Рыцари атаки
Шрифт:
Огромная созидательная работа тренеров и самих спортсменов дала великолепный результат. О «старшиновской» тройке стали говорить: «Они понимают друг друга с полуслова».
Эта характеристика была явно неточной. Спартаковцам не требовалось ни полуслова, ни полувзгляда. По тому, как и куда двигался, скажем, Евгений на площадке, как он держал клюшку, Борис уже мог с точностью до нескольких сантиметров определить, кому он собирается отдать шайбу. Майоров-старший готовился принять ее, а Старшинов, даже не взглянув в его сторону, точно;
знал или чувствовал шестым чувством, какое решение примет левый край.
На трибунах часто
Но такое представление неверно. Хоккейный матч не музыкальное произведение, где и основную мелодию, и все вариации можно изложить с помощью нотных знаков и выучить заранее. Нет, синхронность действий этих атлетов объяснялась единством творческой мысли и мастерства, которые выросли на почве стабильного единства тройки, ее органической слитности. Блестяще проявив себя на всесоюзной арене, спартаковцы вскоре были призваны под знамя сборной страны.
Первый чемпионат мира, в котором тогда еще молодое спартаковское звено приняло участие в составе сборной СССР, проходил в Швейцарии, увы, в последнее время потерявшей вкус к хоккею. Лучшие команды планеты выступали на великолепных катках Женевы и Лозанны, трибуны которых в основном заполняли праздные туристы.
Четыре года подряд наша команда не испытывала радости большой победы. Казалось, традиции Стокгольма и Кортина д'Ампеццо стали забываться. Во всяком случае, старший тренер сборной Аркадий Иванович Чернышев и его помощник Анатолий Михайлович Кострюков не ставили перед своими подопечными никаких «сверхзадач».
Обстановка в команде была предельно спокойной. Всегда невозмутимый Чернышев перед каждым матчем говорил:
– Играйте как можете…
Спартаковская тройка отнеслась к этому призыву с предельным чувством ответственности. Вячеслав Старшинов провел тогда в ворота соперников 8 шайб, Борис Майоров – 6, Евгений – 4. Итого 18 – абсолютно лучший результат среди всех звеньев сборной. «Альметовская» тройка, уже имевшая опыт выступлений на подобных состязаниях, провела 15 шайб.
Но дело не только в арифметике, хотя сама по себе она всегда показательна. Не менее важным было качество игры. Все специалисты высоко оценили его. Известный в прошлом хоккеист сборной Чехословакии, современник Всеволода Боброва Властимил Бубник писал в те дни в газете «Руде право» в одном из своих отчетов:
«Здесь, в Швейцарии, в составе команды наших советских друзей мы увидели очень интересное звено, в котором играют два брата Майоровых и Вячеслав Старшинов. Эти спортсмены, на мой взгляд, значительно усилили атакующую мощь команды, а также внесли в ее игру здоровый азарт, при этом ни в чем не уступая уже знакомым нам игрокам в мастерстве. Появление этой интересной тройки открывает перед сборной СССР новые возможности…»
Я не случайно привожу эти слова. Знаменитый гроссмейстер мирового хоккея очень тонко уловил тогда, что значил приход в главную команду нашей страны спартаковской тройки. Он обеспечивал качественную однородность сборной СССР. К прекрасному звену Александра Альметова добавилось не менее прекрасное звено Вячеслава Старшинова.
Вспоминаю Стокгольм 1963 года, где советская ледовая
При этом нельзя не учитывать еще и такого факта. Тренеры сборной Аркадий Чернышев и только что ставший с ним рядом Анатолий Тарасов, желая сохранить ударную мощь уже испытанного во многих международных состязаниях звена Александра Альметова, поручили новичкам из «Спартака» труднейшую роль нейтрализации ударных троек основных соперников. У шведов – тройку Нильссона, у чехов – Бубника и Влаха, у канадцев – Маклеода и Тамбеллини. И эти важнейшие задания были выполнены ребятами блестяще.
Незадолго до того, как сборная СССР отправилась в Стокгольм, представитель спартаковской тройки Борис Майоров был единогласно избран ее капитаном. Когда прилетели в столицу Швеции, Анатолий Владимирович Тарасов сказал ему:
– Ты – вожак. Напиши в стенную газету заметку, да такую, чтоб дух захватило, чтобы задело ребят за живое!
И комсомолец Майоров выполнил это задание. Он писал о тех, кто не вернулся с войны. Кто восстанавливал Днепрогэс. О Юрии Гагарине… А закончил свою статью стихами, написанными специально для этого случая:
Силы свои утроим, Скажем открыто, друзья: Мы из страны героев, Нам уступать нельзя!Придя в сборную, спартаковцы принесли с собой прекрасный дух беспокойства, взволнованности, яростной непримиримости к равнодушию. И эти прекрасные гражданские качества они проявляли постоянно.
Отлично проявила тройка себя в 1964 году, в озаренном альпийским солнцем Инсбруке, где лучшие команды оспаривали сразу два звания – олимпийского чемпиона и чемпиона мира, а посланцы нашего континента к тому же и чемпиона Европы. Было из-за чего поспорить.
Старт новоиспеченных чемпионов мира – сборной СССР – на льду инсбрукского «Айсштадиона» выглядел обнадеживающим. В первом же матче они свергли с олимпийского хоккейного престола американцев. Счет дуэли оказался в нашу пользу – 5:1. Затем трудные победы над сборными Чехословакии (7:5) и Швеции (4:2). У швейцарских, немецких и финских хоккеистов мы последовательно выиграли 15:0, 10:0, 10:0.
Под занавес дуэль с Канадой. Последняя. Самая трудная. Дело в том, что страна Кленового листа в Инсбрук впервые прислала на соревнования такого ранга не клубную команду, а национальную сборную. Готовил ее выдающийся специалист хоккея Дейв Бауэр. Этому 38-летнему священнику удалось создать лучшую за всю историю этой страны любительскую команду.
К матчу с нами команда Канады пришла имея пять «чистых» побед и проигрыш от чехов со счетом 1:3. Победа над нами нужна была заокеанским спортсменам как воздух. И они клялись добыть ее.