Рыцарь
Шрифт:
Лорн, в свою очередь, обвел взглядом сумеречное небо, огни которого отражались в стеклах его темных очков, и сказал:
— Вам не удалось защитить свою провинцию, своих подданных и своих вассалов, граф. Что еще вам остается, кроме как догнать врагов и вернуться домой, принеся их головы на пиках?
Во взгляде Теожена вспыхнула ярость; он молчал, не сводя глаз с невозмутимого профиля Лорна. Затем его гнев смягчился. Лорн был прав. Сколь бы циничным и лишенным иллюзий ни казалось его суждение, он был прав, и Теожен не мог не признать этого.
— Вы
— Не знакомо, — подтвердил Лорн.
— Держите.
Теожен протянул ему письмо Верховного короля. Лорн узнал печать из черного воска и недоуменно взял письмо.
— Открывайте, — махнул рукой граф.
— Граф, я не знаю, могу ли…
— Открывайте, рыцарь.
Лорн помедлил. Наконец он развернул письмо и подумал, что это шутка, смысл которой ему непонятен.
Лист бумаги был девственно-чистым.
Лорн поднял глаза и вопросительно посмотрел на Теожена. Тот ответил ему взглядом, в котором читалась добродушная насмешка. Тогда Лорн вспомнил, с каким спокойствием граф открыл и просмотрел письмо Верховного короля. Он не проявил ни малейшей растерянности, ни малейшего удивления, хотя про него говорили, что он человек раздражительный и вспыльчивый. Без сомнения, таким Теожен и был. Но, без сомнения, скрывать свои эмоции он тоже умел.
— Но как… — начал Лорн.
— Удивительно, не правда ли?
— Я не понимаю.
Теожен улыбнулся:
— Не понимаете? А я вижу два объяснения этой загадке. Первое: король и впрямь потерял разум, как утверждают некоторые. Только безумец стал бы отправлять одного из своих последних сторонников с заданием вручить письмо, в котором не сказано ни слова. Только безумец назначил бы вас Первым рыцарем королевства, — добавил он.
Колкость попала точно в цель.
Взгляд Лорна вспыхнул; он сжал зубы и ничего не ответил. В самом деле, он носил перстень с печаткой в виде волчьей головы на той самой руке, что была отмечена Тьмой.
— Прибыли, — произнес Теожен, вставая.
Отвлекшись от своих мыслей, Лорн проследил за взглядом графа и понял, о ком он говорил: разведчики наконец-то вернулись. Вооруженные луками и длинными кинжалами, они были одеты в легкие доспехи и возвращались шагом на измученных лошадях.
Во главе процессии ехал Орвейн.
— Есть новости, — догадался Теожен, направляясь им навстречу.
— Гельты собираются разделиться, — сообщил Орвейн.
Граф Аргор собрал своих рыцарей вокруг огня, в стороне от остальных. Вместе с Лорном их было менее десятка, и они внимательно слушали Орвейна. Этот ветеран лучше других знал местность, расположенную позади гор, в которые они углублялись, и именно он пользовался наибольшим доверием Теожена.
— Мы прошли по их следу вот досюда, — пояснил он, указывая точку на карте, которую нарисовал кинжалом на земле. — Тут они свернули и направились по этой долине на восток.
— На восток? — удивился Лейстер. — То есть теперь они направляются
— Насколько они нас опережают? — спросил Теожен.
— На день, — ответил Орвейн. — Или полтора. Но не больше.
— Мы их догоним. Хорошо.
— Но почему они идут на восток? — не отставал Лейстер. — Это же абсурд!
— Может быть, они рассчитывают оторваться от нас, зная, что мы идем за ними, — задумчиво произнес Гильем.
— Или хотят завлечь нас в ловушку, — предположил Ортан. — Три дня назад гельты взяли курс на север. Три дня они движутся в сторону Диких гор и своих земель. Зачем тогда менять маршрут? Лейстер прав. Это не имеет смысла.
— Не уверен, — произнес Орвейн.
— Ты догадался, что они замышляют? — спросил граф.
— Думаю, да. Господин Гильем верно подметил: гельты знают, что мы идем за ними, и это им не по душе.
Польщенный молодой человек застенчиво улыбнулся. Ему не было еще двадцати лет, и он приходился сыном могущественному вассалу и другу графа Аргора. После внезапной кончины своего отца несколькими месяцами ранее он занял его место, не имея должной подготовки. Он всегда старался выполнять свои задания на совесть и первым явился на призыв графа Теожена. Несмотря на это, молодость и неопытность мешали ему отстаивать свое мнение, и подчас он даже стеснялся взять слово.
— Но гельты не пытаются оторваться от нас, — добавил старый рыцарь. — Мне кажется, они идут вот сюда.
Его кинжал отметил новое место на карте, начерченной на земле.
— К Эрмской развилке? — поразился Теожен.
— Да, граф. И там они разделятся.
— Зачем? — спросил Ортан.
— Чтобы вынудить нас разделить наши силы, — сказал Лорн. — Или чтобы мы отказались от идеи догнать одну из их групп.
— Что вы в этом понимаете? — спросил Лейстер.
Лорн неприязненно посмотрел на него.
— Я год сражался с гельтами на границах Вальмира. Я знаю, что это за люди.
— Кроме того, — вмешался Орвейн, — два маленьких отряда всадников едут быстрее, чем один большой.
Теожен взял слово:
— Если ты верно понял их намерения и если они опережают нас примерно на день пути, это означает, что сегодня вечером они ночуют возле Эрмской развилки. И, следовательно, завтра они разделятся.
— Одна группа пойдет на север, а вторая продолжит путь на восток, — уточнил Орвейн.
— Но проверить это мы сможем не раньше завтрашнего вечера, когда прибудем к развилке, — отметил Ортан.
— Послушайте, — протянул Теожен, прищурившись и разглядывая нацарапанную карту, — возможно, мы сумеем узнать об этом несколько раньше.
Он смотрел на маленький перевал, с виду совершенно непримечательный. Теперь граф понял, почему его старый товарищ по оружию не забыл о нем, рисуя карту.
— Вот перевал, — объяснил Орвейн. — Гельты через него не переходили. Либо они не знают о его существовании, либо зашли дальше, когда решили пойти к Эрмской развилке. Но у нас еще есть время. И перед нами — способ сэкономить бесценные часы.