Рыцарь
Шрифт:
Лорн хранил молчание.
Алан понимал, что желает видеть Лорна таким, каким тот был раньше. Конечно, он с самого начала догадывался, что друг будет истощен и измучен. Возможно, утратит разум. Знал, что в Далроте его другу довелось пережить чудовищные мучения, и все же надеялся, что Лорн будет самим собой. Пусть не сразу, пусть после долгого и непростого исцеления, но это будет тот Лорн, которого знал и любил Алан. Тот, которого ему не хватало. И тот, чью дружбу он хотел вернуть во что бы то ни стало. Принцем двигали
— Я хочу снова быть твоим другом, Лорн. Знаю, что для этого должен понять того человека, которым ты стал, и помочь ему. Но… но ты словно недосягаемый, — заключил Алан, поворачиваясь к Лорну.
Их взгляды встретились.
В это мгновение, возможно, впервые с момента новой встречи, Лорн почувствовал, как в его душе зазвучал отголосок их былой дружбы.
Не в силах преодолеть смущение и неловкость, они молча чокнулись бокалами. Алан сделал глоток вина, оглядел сады, а затем прислонился к балюстраде. Лорн последовал его примеру. Друзья подняли взгляд на террасу, а затем еще выше, на дворец губернатора, освещенный Большой туманностью.
Они долго молчали, стоя рядом друг с другом, и слова были не нужны.
Алан составлял компанию Лорну так долго, как только мог.
Затем он вспомнил о своих политических и светских обязанностях и оставил друга, пообещав вернуться. Приближалась полночь. Лорн постоял немного в одиночестве, а потом решил покинуть праздник. Но он понимал, что не уснет. Впрочем, даже если он и забудется сном, его непременно будут ждать кошмары, которые ночь за ночью возвращали его в Далрот.
Лорн решил прогуляться по саду.
Бумажные фонари освещали сад, спокойный и благоуханный. Завидев кого-нибудь из гостей, Лорн тотчас переходил на другую аллею или укрывался в темном закоулке, пережидая, пока они пройдут мимо. Что до влюбленных и парочек на один вечер, им тоже не хотелось попадаться кому-то на глаза.
Лорн нашел пустую скамью около бассейна. Задумавшись, он потирал руку, перехваченную кожаным ремешком, и наблюдал за молочными завитками Большой туманности, как вдруг…
— Добрый вечер.
Он узнал эту молодую женщину: она была среди тех, кого Алан оставил посреди разговора, чтобы встретить его. Красавица, лет двадцати от роду, она прекрасно выглядела в элегантном платье жемчужно-серого цвета.
Незнакомка была в одиночестве и потягивала вино из бокала.
Лорн встал.
— Добрый вечер.
— Элана, — представилась она.
Он поцеловал ей руку.
— Вы позволите составить вам компанию? — спросила Элана.
Не успел Лорн кивнуть, она уже села на скамью. Помедлив мгновение, он занял место рядом с нею.
Они молчали.
Поднеся бокал к губам, Элана изучающим взглядом посмотрела на Лорна поверх кромки. Затем протянула ему бокал.
— Выпьете?
— Нет,
— Вы не пьете?
Она не отводила вопросительного взгляда.
— Отчего же, — ответил Лорн, слегка пожав плечами.
Он сделал глоток и вернул бокал собеседнице. Вино было хорошим и свежим, в нем ощущался едва заметный сладковатый привкус кеша. Лорн помнил, что кеш добавляют в вино для улучшения не только вкуса, но и настроения. Возможно, именно этим объяснялся жизнерадостный вид Эланы.
Потягивая вино, она вновь с интересом посмотрела на Лорна. Казалось, она пытается отыскать на его лице нечто неуловимое. Ее черные глаза хитро поблескивали.
Лорн сидел и смотрел прямо перед собой.
Он чувствовал все большую неловкость и уже собрался заговорить, когда Элана опередила его.
— Несколько дней назад, — завела она разговор, — из столицы прибыл королевский посланник. Он сообщил, что вскоре в Самаранд приедет принц Альдеран, который возвращается из-за моря Теней, куда ездил в опасную экспедицию.
Лорн молчал, и она спросила:
— Опасная экспедиция — это и есть вы, верно?
Он сдержанно улыбнулся. «Опасной экспедицией» его еще никогда не называли.
— Меня зовут Лорн.
— Лорн?
— Лорн Аскариан.
— Это скандское имя?
Он не ответил.
— И вы провели несколько лет в Далроте, — добавила молодая женщина.
Лорн украдкой убрал свою левую руку под правую: кожаный ремешок по-прежнему скрывал метку Тьмы, нанесенную на его тело, но ему казалось, что все видят ее или, по крайней мере, догадываются о ней. Непонятно почему, но меченая рука вдруг стала болеть. Такое произошло впервые, и ему показалось, что руку свело судорогой.
Поскольку он молчал, Элана продолжила беседу сама:
— Посланник сказал, что вы друг принца. Давно дружите? — простодушно спросила она.
— Всю жизнь.
— Тогда почему он ничего не сделал, когда вас осудили?
— Он был далеко. Он не знал, что происходит.
— Все три года?
— Все три года.
— И вы никогда не обижались на него? Разве быть другом — не значит быть рядом, когда в тебе нуждаются?
Лорн удивленно повернулся к Элане. Она выдержала его взгляд не моргнув и, внезапно повеселев, встала, оставляя пустой бокал на скамье.
— Пойдемте отсюда, — предложила она.
— Куда?
— В другое место! Ну, идемте же!
Обеими руками она схватила правую руку Лорна и потянула за собой. Он повиновался.
— Но кто вы такая? — спросил он.
— Я? Я лучшее, что может произойти с вами этим вечером. Так что идемте!
Лорн внимательно посмотрел на нее.
Длинные черные волосы, бледная кожа, искрящийся взгляд и красивое личико: она была очень в его вкусе. Или, по крайней мере, во вкусе того человека, которым он когда-то был.