Чтение онлайн

Норфолд неохотно кивнул.

— Да, — сказал он. — Между тем…

— Он будет воспет, — перебил его Верховный король. — Я буду воспет, — подчеркнул он дрожащим голосом. — Лорн… Лорн совершил подвиг ради Верховного королевства. Ради меня. Ради всех нас. И даже ради тебя, Норфолд.

Капитан вздохнул.

Еще совсем недавно он надеялся, что сумеет вразумить своего короля, но теперь понял, что это невозможно.

— Пусть так, но какой ценой? Черный дракон не простит оскорбления. Нас ожидает война, государь.

Война с Иргаэрдом. А ведь сейчас Верховное королевство разобщено больше, чем когда-либо.

Король задумался.

Затем медленно повернулся к Норфолду.

— Какой ценой? — Глаза Эрклана сверкнули под полоской полупрозрачной темной ткани, которая свисала с короны, украшенной черными драгоценными камнями. — И какова, по твоему мнению, цена чести Верховного королевства?

— Я прошу вас, государь, — взмолился капитан. — Ответьте мне. Это вы приказали Лорну, чтобы он помешал подписанию договора, или?..

«Или ваш полоумный Первый рыцарь решил отомстить своим обидчикам и уничтожить Верховное королевство?» — мысленно закончил он фразу.

Верховный король вновь замер, уставившись в одну точку.

А затем солгал:

— Да. Я отдал ему этот приказ.

В честь героев Саарсгарда в Ориале устроили пышный парад.

Процессия двигалась по улице Эрклана I, от Лангрийских ворот до дворца. Флаги Верховного королевства украшали фасады домов; голубые с золотом гирлянды и знамена блестели в лучах яркого солнца. Люди толпились на тротуарах, у окон, на балконах и на крышах; кто-то даже залез на деревья.

Все хотели увидеть защитников крепости Саарсгард.

Все хотели увидеть того, кто привел их к победе.

То есть принца Альдерана.

Улыбающийся Алан в сверкающих доспехах открывал шествие, сидя верхом на белой лошади. Ему аплодировали. Тут и там выкрикивали его имя. Он приветственно размахивал рукой, стараясь держаться достойно и скромно, как подобает принцу. Блики солнца играли в его светлых волосах. Он был молод и красив; он был победителем. Мужчины и женщины смотрели только на него, юные девушки мечтали только о нем.

Эстеверис хорошо поработал.

Едва лишь об исходе сражения стало известно в Самаранде, куда из Ангборна сбежал весь королевский двор, в Ориаль и другие города тотчас разослали гонцов с вестью о том, что Верховное королевство отказалось от договора, в последний момент узнав о готовящемся предательстве со стороны Иргаэрда. На что двуличный и грубый Иргаэрд ответил попыткой взять Ангборн силой. К счастью, группа смельчаков под командованием принца Альдерана сумела помешать этому. Они героически сопротивлялись, и Провидение ниспослало им помощь из Аргора, благодаря чему Ангборн удалось отстоять.

На протяжении нескольких недель эту историю повторяли во всех концах страны. Разумеется, в столицах других

королевств Имелора знали правду, ведь каждая нация направила на церемонию своих послов. Но Эстеверис верил в то, что народу нужны новости о славных подвигах и благородных деяниях, а остальное не имеет значения. Какая разница, что истину немного приукрасили? Королевские историки уже трудились, выводя на страницах Хроники рассказ о победе принца; помня о трепетном отношении народа к текстам Хроники, премьер-министр спешил внести в нее нужную версию событий.

— Не рассчитывайте, что ваши заслуги будут признаны сегодня, рыцарь, — сказал Теожен.

Лорн, Энцио и Теожен ехали в десяти метрах позади Алана. Глядя на них, народ понимал: эти люди вместе с принцем сражались за честь и целостность Верховного королевства. Государство благодарило их за мужество и преданность, и все же настоящим героем являлся принц.

— Неважно, — ответил Лорн. — Алана прославляют. Любят. Он воплощает новую надежду Верховного королевства.

— Кроме того, — добавил Энцио, — все, чье мнение имеет какой-то вес, знают правду. К тебе очень скоро обратятся, Лорн.

— Уже начали. Послы Альгуэры и Вестфальда попросили меня о встрече.

— И что ты ответил?

Лорн пожал плечами:

— Пока ничего.

— Опасайтесь политики больше, чем стали, — посоветовал Теожен.

— Больше? — удивился Лорн.

— Нет таких доспехов, которые защищали бы от политики, — пояснил Энцио.

Королева и придворные ожидали почетных гостей у ворот дворца, разместившись на желто-голубых трибунах. Алан первым приблизился и склонил голову, отдавая дань уважения своей матери; затем граф Аргор, Энцио и Лорн подошли к королеве и преклонили колени.

Королева обняла своего сына и протянула руку для поцелуя остальным, после чего любезно предложила им подняться. Для каждого она нашла добрые слова; глядя в глаза Лорну, Селиан с улыбкой произнесла:

— Вы совершили настоящий подвиг, рыцарь. Я благодарю вас за это.

Лорн не верил своим ушам.

Королева могла просто улыбнуться ему, и формальности были бы соблюдены. Заздравные крики толпы звучали так громко, что никто все равно не слышал ее слов.

Лорн внимательно посмотрел в глаза Верховной королевы Селиан, но ничего не прочел в них.

На банкете Лорн сидел за почетным столом между Аланом и Эстеверисом; королева по-прежнему вела себя чрезвычайно приветливо.

Она жизнерадостно улыбалась и смеялась. Впрочем, разве у нее были причины негодовать? Благодаря тому, что ее сын стал невероятно популярным в народе, положение самой Селиан на троне укрепилось, да и казна наконец перестала пустовать. Отныне королева могла вести ту политику, какую считала нужной, и ее враги понимали, что опасность войны вновь стала реальностью.