Чтение онлайн

Продолжая улыбаться, он налил и подал Дуглесс чашку чая, а когда она приняла ее, схватил валявшийся на одеяле небольшой конверт, принесенный ею из магазина, намереваясь заглянуть внутрь него.

— Нет, погодите… — начала было она, но Николас уже рассматривал открытку с изображением леди Арабеллы.

Затем, уставясь на Дуглесс этаким пристальным и всепонимающим взглядом — ей, право же, хотелось вылить этот чай ему на голову! — насмешливо спросил:

— А что, у них и открытки со столом есть в продаже, да?!

— Я совершенно не понимаю, что вы,

собственно, этим хотите сказать? — надменно и не глядя на него отозвалась Дуглесс. — Эта открытка принесет пользу нашему с вами расследованию: возможно, она поможет… — начала она и запнулась, так как никак не могла придумать, выяснению чего именно могла бы помочь открытка с изображением той, которая стала матерью незаконнорожденного ребенка Николаса!

А он лишь насмешливо фыркнул на все ее объяснения!

Немного погодя он спросил:

— А что, если мы заночуем в этом городишке? А завтра поутру я бы купил себе «Армана и Рэйфа».

Дуглесс не сразу сообразила, что именно имеется в виду, но затем вспомнила об американских журналах, которые он просматривал.

— Должно быть, вы хотите сказать: «Джорджио Армани и Ральф Лорен», верно? Вы что-то такое от них хотели бы приобрести, да?

— Ну да, да! — откликнулся он. — Верно: костюмы в стиле вашего времени. Я ведь возвращаюсь в Торнвик и тоже не желаю быть наследником с одним-единственным сундучком!

Доедая маленький сандвич, Дуглесс подумала: пока не найдется Роберт, а вместе с ним и мои туалеты, мне тоже придется купить для себя еще кое-что из одежды.

Она взглянула на Николаса, закинувшего руки за голову. Стало быть, завтра утром они отправятся по магазинам, а весь следующий день, видимо, проведут в Торнвике, пытаясь понять, кто же именно оклеветал его перед королевой!

А сегодня ночью… — подумала она. — Да, сегодня ночью им опять предстоит ночевать в общем номере гостиницы!

Дуглесс восседала на заднем сиденье большого такси, заваленная коробками с багажом. Ну вот, куда я в конечном итоге приземлилась, — думала она, вспоминая, как недавно сидела на заднем сиденье машины Роберта в окружении багажа Глории и все пыталась устроиться поудобнее. Но теперь рядом с нею сидел, вытянув вперед длинные ноги, Николас. Его внимание было целиком поглощено миниатюрным экраном с работавшим от батареек электронным приспособлением для игр, которое они приобрели в магазине утром.

Откинув голову на спинку сиденья и смежив веки, Дуглесс погрузилась в размышления о том, как они с Николасом провели эти несколько последних часов. Вчера вечером, после чая в Беллвуде, она вызвала такси и попросила отвезти их в какой-нибудь пристойный отель в Бате.

Водитель доставил их в очень симпатичную гостиницу, разместившуюся в доме, построенном в восемнадцатом веке, и Дуглесс удалось заполучить для них с Николасом на ночь номер из двух комнат. Ни ей, ни Николасу даже в голову не пришло поинтересоваться, есть ли в наличии отдельные номера. Комната-спальня оказалась замечательной: мебель обита желтым ситчиком, на стенах —

цветастые обои, на кроватях — такие же цветастые покрывала. Николас потрогал ладонью обои и поклялся, что, когда вернется к себе, обязательно найдет какого-нибудь живописца, который разрисует стены в его доме лилиями и розами.

Покончив с регистрационными формальностями, они отправились прогуляться и поглазеть на роскошные витрины магазинов Бата. Близилось время ужина, но тут Дуглесс неожиданно увидела здание с вывеской: «Американский кинотеатр».

— Мы могли бы с вами пойти в кино и перехватить там что-нибудь вроде запеченных сосисок и поджаренной кукурузы, — в шутку предложила она.

Однако Николас всерьез всем этим заинтересовался и принялся задавать всякие вопросы, так что кончилось это тем, что Дуглесс купила билеты в кино.

Ирония судьбы, — подумала она, — в кинотеатре, именуемом «американским», показывают европейский фильм «Комната с видом»! Все остальное, однако, у них было вполне американское: и сосисочные хот-доги, и жареная кукуруза, и кока-кола, и стаканчики со смесью из шоколада и арахисового масла, и «Риз» тоже. Помня об аппетите Николаса, она накупила всего, и с достаточно увесистыми пакетами они с трудом протиснулись по проходу к своим местам.

Кукуруза Николасу понравилась, кока-колу он выпил залпом, по поводу хот-догов сказал, что «можно есть», а отведав шоколадно-арахисовой смеси, чуть не завопил от восторга.

Дуглесс между тем все пыталась растолковать ему, что такое кино и сколь большими будут на экране изображения людей, но он слушал вполуха, ибо сейчас его более всего занимало то, что он совал себе в рот.

Он был в восхищении, когда свет стал медленно гаснуть, а когда раздались звуки музыки, чуть не свалился со стула. При первом же появлении на экране увеличенных людских фигур он пришел в ужас, и, глядя на выражение его лица, Дуглесс чуть не поперхнулась кукурузой.

В продолжении всего фильма ей было гораздо интереснее наблюдать за реакцией Николаса, чем смотреть на экран, — тем более что Дуглесс уже дважды видела этот фильм.

Когда фильм закончился и они отправились в гостиницу, вопросам Николаса не было конца. Он был так очарован технической стороной кинематографа, что, казалось, с трудом разобрался в сюжете. Кроме того, он ничего не мог понять в костюмах персонажей, ей пришлось подробно объяснять ему, что одежды времен короля Эдварда считаются у них «старомодными».

Позже, уже в гостинице, они обнаружили, что единственными туалетными принадлежностями, которыми они располагают, были те, что находились в сумочке Дуглесс, а также в крохотной корзиночке, прикрепленной к стенке гостиничного туалета, так что им пришлось по очереди воспользоваться ЕЕ зубной щеткой. Спать Дуглесс настроилась в нижнем белье, поэтому, приняв душ, завернулась в гостиничное банное полотенце. Она хотела уже юркнуть в постель, но Николас попросил почитать ему. Достав из сумочки Агату Кристи и усевшись в кресло возле его кровати, она принялась читать, пока он не уснул.