Рыцарь прерий
Шрифт:
И так же абсолютно честно он пообещал ей, что они навечно будут вместе.
Поэтому было очень приятно, что нашелся такой человек, как сержант Кронин, который о ней заботился, особенно в тоскливые минуты, когда военный отряд готовился тронуться в путь. Ей надо будет придумать какой-то способ отблагодарить сержанта, когда Джеффри вернется и она снова станет собой.
– Ну, мы выезжаем, мисс Джей. С небольшим передовым отрядом, чтобы нам не пришлось всю дорогу до Форт-Дифайенса глотать пыль, которую поднимет караван. А потом дорога будет легче. – Сержант Кронин еще раз проверил, хорошо ли затянуты подпруги. – Не стесняйтесь крикнуть
– У меня все будет в порядке, Марта, – сказала Джульетта, и сержант одобрительно кивнул.
Они проехали в дружелюбном молчании уже довольно большое расстояние, когда, несмотря на то что небо оставалось безоблачным, прогремел оглушительный гром. Лошади начали рваться и вставать на дыбы, фырканьем и пронзительным ржанием выражая страх. По потемневшему небу быстро пробежало темное облако.
Неожиданная резкая перемена погоды вызвала ответную бурю чувств в груди Джульетты, и кровь в ней закипела и заволновалась под стать погоде. В следующее мгновение рассеченное небо вновь стало спокойным и облака рассеялись так же быстро, как появились. Засияло солнце – еще ярче, чем прежде.
– Нам надо повернуть обратно, – сказала Джульетта, оставшаяся настолько спокойной, что только теперь ей стало понятно, насколько твердо она верила в то, что Джеффри сдержит свое слово. – Джеффри вернулся.
Марта покачал головой и забрал у нее поводья.
– Мы не можем вернуться, мисс Джей. Похоже, над каньоном была гроза. Очень удачно, что мы уже оттуда уехали.
Джульетта осталась в седле и стала терпеливо дожидаться. Они уехали уже слишком далеко, чтобы можно было бежать обратно. Удивительное спокойствие не покидало ее. Джеффри найдет ее.
Прошло несколько томительных часов, прежде чем Марта повернулся в седле и, прищурясь, попытался разглядеть одно упорно не рассеивающееся облако.
– Ну что ты скажешь! – пробормотал он.
– Что там?
Джульетта попробовала всмотреться получше, но ее глаза не смогли разобрать того, что увидел опытный солдат, хоть она и сдвинула с головы шляпку, чтобы увеличить поле зрения.
– Похоже на чертова верблюда. Бежит прямо к нам, словно не терпится, чтобы его поймали. А мы уже полгода, а то и больше гоняемся за ними по этим горам! – Засунув два пальца в рот, Марта пронзительно свистнул, так что его лошадь испуганно всхрапнула. – Ну-ка, подъезжай сюда, Карвилл, и скажи: разве это не чертов верблюд? – рыкнул сержант, обращаясь к молодому солдату, который был с ним в тот день, когда они нашли Джульетту.
Карвилл подскакал поближе, остановил лошадь и поднял подзорную трубу, чтобы посмотреть туда, куда указывал Марти.
Он изумленно ругнулся, но тут же попросил у Джульетты прощения:
– Извините за грубость, мисс Джей. Ты прав, Марта, это верблюд.
– Горбы какие-то странные.
– Это потому, что на нем кто-то едет. А следом за ними скачет огромный и старый гнедой жеребец. Никогда еще не видел, чтобы лошадь так ковыляла: кажется, вот-вот рухнет мордой вниз!
Джульетта ухватилась за рукав Карвилла, жалея, что не может вырвать у него из рук подзорную трубу, чтобы самой все увидеть. С другой стороны, ее так трясло, что она, наверное, мгновенно уронила бы трубу в пыль.
– Всадник, на нем доспехи, да?
– А?
– Доспехи. Кольчуга. Блестящая, как серебро. Или, может, немного ржавая.
– Не-а.
Карвилл еще продолжал свое описание, но Джульетта больше его не слушала. С громким криком «Ха!» она вырвала у сержанта поводья, а потом слышала только топот копыт своей лошади да собственный голос, окликавший Джеффри, навстречу которому она неслась во весь опор.
Они оказались слишком далеко друг от друга, когда лошадь Джульетты остановилась как вкопанная из-за своего отвращения к верблюду. Верблюд тоже остановился – похоже, из чистой вредности. Джульетте показалось, что она окаменела – так страшно ей было пошевельнуться: вдруг этот мужчина растает, словно предрассветный сон?
– Джульетта!
У Джеффри сорвался голос. Ей видно было, как судорожно сокращается его горло, словно окаймленное кожаным ремешком с кельтским талисманом. Когда он сделал наконец глубокий вдох, Джульетта тоже смогла вздохнуть полной грудью.
– Держись подальше от этого гадкого плюющегося животного!
Ей почему-то показалось крайне важным пошутить, пока она спешивалась, – просто для того, чтобы не разрыдаться и не броситься к Джеффри, сбив его с ненадежного сиденья.
– Ты это о ком, Джеффри, – о верблюде или об американском солдате?
Тут Джеффри улыбнулся, и его великолепная улыбка словно прибавила света и без того солнечному дню. И Джульетта поняла, что вот так же его улыбка будет освещать и все последующие дни ее жизни.
– Похоже, мне придется изменить свое мнение об американских солдатах: ведь им удалось так прекрасно сберечь тебя до моего возвращения!
Он забарабанил по верблюжьему горбу пятками, выкрикивая при этом что-то экзотически-непонятное. К величайшему изумлению Джульетты, верблюд вдруг опустил морду вниз и подогнул передние колени, а потом задние, но Джеффри оказался рядом с нею еще до того, как животное злобно фыркнуло и теперь просто ждало, лениво пережевывая свою жвачку.
Джеффри обхватил Джульетту руками и притянул к себе, прижавшись к ее губам в теплом и настойчивом поцелуе. Джульетта почувствовала, что на ее коже оттиснется отпечаток талисмана, но это ее совершенно не тревожило. Джеффри пообещал ей, что она будет с ним и он никогда с ней не расстанется! Он покачивался и дрожал, и Джульетта пораженно поняла, что ее вера оказалась надежнее. Но и это не имело значения. Он пообещал, что они останутся вместе навечно – и так оно и будет.
– Этот верблюд тебя понял, Джеффри!
Она наслаждалась властными объятиями любимого и с наслаждением отдалась бы ему целиком, беспрепятственно.
– Это сарацинские команды. Во время верблюжьих бегов они давали мне преимущество над теми, кто считал ниже своего достоинства учить язык нечестивых.
– Верблюжьих бегов?
– Чтобы развлечься во время крестового похода. Осада – дело очень скучное. Я рад тому, что мне больше не придется им заниматься.
Его объятия не разжимались. Еще ближе они могли стать только в одном положении, и Джульетта не сомневалась в том, что они его примут, когда за каждым их движением не будут наблюдать всякие там верблюды и солдаты. Но сейчас ей было достаточно дивного ощущения присутствия своего возлюбленного, его сильного сердцебиения, его уверенности в том, что обоим не хочется, чтобы друг друга разделяло хоть малейшее расстояние.