Чтение онлайн

Оливия опустила глаза.

— Извини, я не должна была это говорить. Ты не виноват, что…

— Не стоит извиняться, ты права. Я, конечно, не эксперт в вопросах воспитания, но в состоянии отличить хорошую, заботливую мать от плохой.

— Но я не всегда знаю, где моя дочь и чем она занимается, — возразила Оливия.

— Ты и не можешь этого знать. Не можешь контролировать каждый ее шаг. Синди вполне самостоятельная, умная девочка. Тебе следует больше доверять ей и надеяться, что она сама примет верное решение, когда понадобится.

— К

сожалению, не всегда, — заметила Оливия.

— Ну что ж, от ошибок никто не застрахован, ни дети, ни взрослые. Каждый человек имеет право на ошибки.

— Да ты рассуждаешь прямо как философ, — улыбнулась она, потом снова погрустнела. — И все-таки мне бы не хотелось, чтобы дочь повторила мои ошибки, — прошептала она, почувствовав, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы.

Дерек сразу понял, о каких ошибках она говорит, — о том, что произошло тринадцать лет назад. Впервые она призналась в том, что жалеет о своем поступке, но вместо ожидаемого удовлетворения Дерек почувствовал лишь горечь от невозможности повернуть время вспять и желание поддержать и утешить ее, как поддерживала и утешала его она в этот трудный период его жизни.

Дерек поднялся с кресла, сделал несколько шагов и, опустившись рядом с ней на диван, взял ее за руку. Другой рукой он за подбородок повернул ее лицо к себе.

Ее синие глаза, словно прекрасные сапфиры, блестели от непролитых слез. Наконец одна хрустальная слезинка скатилась по щеке. У него защемило сердце.

— Не плачь, милая, не стоит. Ты сама не раз говорила мне, что прошлого не вернуть. Что случилось, то случилось, и мы не в силах это изменить. Но зато наше настоящее и будущее в наших руках. Мы могли бы попробовать начать сначала.

Оливия вскинула на него сверкающие от слез глаза.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. И начать мы можем прямо сейчас.

Он привлек ее к себе и на минуту замер, почувствовав, как ком подкатил к горлу. Она была такой нежной, податливой и желанной. Пока он вот так обнимал ее, в нем медленно пробуждались чувства, которые он считал давно умершими, чувства прекрасные и в то же время немного пугающие. Сдерживаться больше не было сил. Он наклонился и поймал ее губы своими.

Поцелуй был нежным и тягуче сладким, словно мед. Оливия обвила его шею руками и прильнула к нему, когда он ненадолго оторвался от ее губ, чтобы слизнуть соленые слезы с бархатистых персиковых щек.

Они целовались, обнимались, прижимались друг к другу, впитывали тепло друг друга, и каждый получал столько же, сколько отдавал. Оливия наслаждалась его восхитительным, возбуждающим запахом и вкусом его губ. В памяти всплыл их первый поцелуй.

Внезапно им стало этого мало. Их языки переплелись в эротическом танце, руки сделались горячее и настойчивее. Когда стало больше нечем дышать, они оторвались ненадолго и заглянули друг другу в глаза, словно пытаясь удостовериться, что все это происходит

наяву, а не во сне.

Дерек встал и поднял ее на руки, а она спрятала лицо у него на груди, впитывая его тепло, вдыхая запах. Окутанная чувственным туманом, она смутно сознавала, что он куда-то се несет. Ей было все равно, лишь бы он не покинул ее. Затем она почувствовала, что он опустил ее на что-то мягкое и прохладное. Покрывало. Постель. Его постель.

Одежда вдруг стала помехой, и они начали медленно раздевать друг друга, целуя каждый обнажающийся кусочек кожи. Он целовал ее пальцы, ладони, бьющуюся жилку на запястье, затем обхватил ее груди руками, и она почувствовала себя в раю.

Когда Дерек наконец взял в рот один розовый сосок с дерзко торчащей вершиной, с ее губ слетел вздох. В животе вспорхнули сотни крошечных бабочек. Его руки тем временем исследовали каждый холмик и каждую впадинку.

Она задрожала, когда его ладонь скользнула по ее кружевным трусикам. Пальцы коснулись ее разгоряченного тела, скользнули по нежной плоти и коротким завиткам волос. Он слышал ее участившееся дыхание, чувствовал ее пальцы, вцепившееся ему в плечи.

Он застонал и оторвался от ее груди, желая проверить, такая ли она восхитительная на вкус, как он помнил.

Она оказалась еще восхитительнее, чем в его воспоминаниях. Она была сама мягкость, от распущенных шелковистых волос до рук и стройных бедер, которые добровольно раздвинулись, когда он продолжил свое осторожное исследование, доводя ее до исступления, до полной готовности.

На мгновение их глаза встретились, и ее взгляд, единственный взгляд, полный нежности и страсти, лишил его последних остатков самообладания. Он захватил ртом ее губы, просунул язык между ними и так же требовательно вошел в нее.

А потом одним мощным толчком скользнул глубже, словно стремясь быстрее достичь своей цели. Он начал движение, вонзаясь в нее и отталкиваясь, слыша ее затрудненное дыхание и чувствуя, что она отвечает ему с неистовостью, не уступающей его собственной.

Они достигли пика одновременно. Их оргазм был подобен взрыву, стирающему все мысли и чувства. Он не отрывался от ее губ, опасаясь, что может закричать от наслаждения на весь дом…

Ее руки нежно и осторожно обвили его шею, погладили волосы, затем он ощутил легкое прикосновение губ к виску, невероятно сладкое и невинное.

Дерек посмотрел на нее, на ее мирное спокойное лицо, на глаза, прикрытые ресницами.

— Оливия?

— Мм?

— Я все еще люблю тебя.

Она открыла глаза и взглянула на него. Когда она заговорила, голос ее слегка подрагивал:

— И я никогда не переставала любить тебя, Дерек.

Он почувствовал, как в груди у него разливается восхитительное тепло, согревая радостью и надеждой на счастье.

Позже, когда они сидели на кухне и маленькими глотками пили горячий кофе, Дерек вдруг произнес: