Чтение онлайн

— Да! У короля нет никаких оснований отбирать Фолстоу в любом случае. Может быть, не совсем типично, когда дворяне женятся на простолюдинках, но такое порой случается. Ну и что? Пусть мать и не была благородной дворянкой, но сейчас она и не владелица Фолстоу, ты — хозяйка замка, и ты — полноправная дочь своего отца. — Сибилла почувствовала неприятный холодок в груди, уж слишком приторно звучал голос сестры. — Тем более ты всегда была его любимицей, — закончила Элис.

Не в силах посмотреть на обеих сестер, Сибилла взглянула на стол, и на

глаза навернулись слезы. Деревянная столешница стала размытой и начала двигаться.

Она почувствовала, как рука Сесилии крепко сжала ее за локоть.

— Сибилла? Что с тобой?

— Я… — попыталась начать она, но слова застряли в горле.

Прикрыв глаза, Сибилла ощутила, как слезы продолжают выкатываться из-под закрытых век, оставляя на щеках горячие дорожки.

— Я не дочь нашего отца, вот в чем дело, — горестно произнесла она, так и не открывая глаз. — Морис Фокс не мой отец.

— Что ты сказала? — потрясенно переспросил Оливер.

— Боже праведный! — вторила ему Сесилия громким шепотом.

— Сибилла! — Элис принялась трясти ее за руку. — Что ты имеешь в виду?

— Дело в том, что мать приехала в Англию, уже будучи беременной. Мой отец был офицером армии Симона де Монфора. Так что, как видите, — она мягко высвободила руку, чтобы утереть слезы, — я чистая простолюдинка по крови. И как только это станет известно Эдуарду…

— То-то я никогда не могла понять, почему мать всегда выделяет тебя из нас троих, — озадаченно заметила Элис, — наверное, она просто готовила тебя к такому повороту событий.

— Кроме того, — согласно кивнула Сибилла, — она велела мне проследить за вашим замужеством. Она прекрасно понимала, что если правда откроется, мои шансы устроить свою судьбу равны нулю, но хоть вы будете в безопасности.

— Что… Что… — Сесилия не находила слов. — Что ты такое говоришь?

Повернувшись, Сибилла взглянула на обычно выдержанную сестру, потрясенную столь неожиданным поступком женщины, которую она так сильно любила.

— С таким же успехом она могла бросить тебя в клетку со львами! — наступала Сесилия, и на ее лице проступила такая злость, какой Сибилле еще в жизни видеть не приходилось.

— Ну нет, — кротко возразила Элис, отрицательно покачав головой. — Мама всегда любила Сибиллу сильнее, она никогда не стала бы подвергать ее такой опасности.

— Тогда почему она не устроила так, чтобы Сибилла вышла замуж первой? — вскочила на ноги Сесилия, словно рвущийся из нее гнев не позволял оставаться на месте. — Я перестану молиться за упокой души этой женщины, хотя она сейчас скорее всего горит в аду.

— Сесилия, — мягко заметил Оливер, — что ты такое говоришь?

Подойдя к жене, он прижал ее к груди, и Сесилия громко разрыдалась.

Казалось, что Элис все еще не отошла от потрясения. Наконец она произнесла:

— Но… Но король никогда не станет наказывать невиновного! Это же несправедливо.

Сесилия оторвалась от Оливера. Сквозь слезы все еще продолжал пробиваться гнев:

— Возможно,

что и не накажет, но припомнит старую историю, что мать когда-то помогала Симону де Монфору в Льюисе, разве он упустит такую возможность?

— Разумеется, нет, — тихо проговорила Сибилла, кивнув в знак согласия.

— Нелепость какая, — возразила Элис, — отец погиб в том сражении за короля! Мать могла совершать такие поступки, которых от нее никто не ожидал, но она любила отца. Она не могла предать короля в Льюисе. Или я не права?.. — повернулась Элис к старшей сестре.

— Нет, — даже еще более тихим голосом, чем раньше, ответила Сибилла, — нет, она не предавала короля.

— Ты абсолютно в этом уверена? — уточнил Пирс. — Может быть, у тебя есть доказательства?

— Да, я убеждена в том, что говорю, — кивнула Сибилла и закашлялась.

— Вот так! — торжествующе воскликнула Элис. — Я же знала, что такого быть не может!

— Мать не предавала ни отца, ни короля. Это сделала я.

— Как? — Оливер рухнул на скамью рядом с женой.

— Ты не могла, — прошептала Сесилия.

— И тем не менее это правда, — вздохнула Сибилла в ответ, чувствуя, что начинает брать себя в руки. — В свою защиту могу сказать лишь то, что мне в ту пору еще не было шестнадцати и я не до конца осознавала, что делала той ночью. Я полагала… Я полагала, что помогаю.

— Но это ведь Амиция заставила тебя поверить в то, что ты поступаешь правильно? — подсказал Пирс.

— А какая разница? Это не имеет значения. Главное, что в лагере была я.

— Большая разница! — Сесилия ударила ладонями по столу. — И это имеет большое значение!

— Я бы сказал, Сибилла, что это имеет громадное значение, — очень серьезным тоном уточнил Оливер. — Ты была маленькой девочкой, которая не осознавала, что делает. В конце концов, твой отец погиб в сражении под Льюисом!

— Он не был моим отцом, — сказала Сибилла. — Кроме того, Амиция не думала, что он может оказаться в самой гуще битвы. Для нее вообще было полной неожиданностью, что он может подвергнуться какой-нибудь опасности.

— Я помню, — проговорила Элис. — Я до сих пор помню ту ночь, когда мы узнали, что отец погиб, помню и о том, в каком смятении от этой вести была и Амиция, и все остальные. — Она смущенно взглянула на Сибиллу. — Кроме тебя. Ты не плакала, ты застыла, словно глыба льда. Но ведь это не означает, что тебе было безразлично, не так ли?

— Это лишь подтверждает, что ты сама осознала, что натворила, — поддержала сестру Сибилла, — а уговорила тебя сделать это Амиция.

— Я полагала, что стала причиной смерти отца, и не знала всей правды до самой кончины матери. Или, если быть точной, мне открылась вся истина лишь за месяц до ее смерти.

— Король — рассудительный человек, — внезапно вмешался Пирс, хотя его отрешенный взгляд, казалось, секунду назад внимательно изучал столешницу.

Глубоко вздохнув, Сибилла попыталась собраться с мыслями: