Чтение онлайн

Но, возможно, хуже всего в Саре были ее ноги. Она носила страшные белые «спортивные сандалии», которые снимала, как только садилась. Ножки у нее были маленькие, но покрытые коростой, а один ноготь совсем желтый. На протяжении всего сеанса Сара демонстрировала разнообразные виды массажа: поглаживание, растирание, растягивание, а еще ковырялась между пальцами и почесывала мозоли. Какая роскошь думать, что твои ноги заслуживают массажа на глазах у посторонних, и заниматься этим с ленивым равнодушием! Просто поразительно, как можно быть настолько безразличным к другим людям и совершенно не принимать в расчет, что они могут подумать. В какой-то момент я даже заподозрила, что ноги у нее вовсе не болят, а ей просто

нравится их гладить. Или она нарочно пытается вывести нас из себя? Тогда же я дала себе зарок: никогда не прикасаться к ее руке и ничего у нее не брать. Не знаю почему, но все это жутко меня разозлило. Какая несправедливость по отношению к остальным! Может быть, привлечь общее внимание к ее поведению? Поставить группу в известность, что из-за нее я не ощущаю эту комнату как «безопасное пространство». Потребовать введения какого-то правила касательно обуви. Но, может быть, мы обе – фрики? Она – по части массажа, я – по части беспокойства из-за пустяков?

Как я оказалась среди таких лузеров? Я терпеть не могла те слова, что были у них в ходу: внутренний ребенок, самопомощь, близость, себялюбие. Могла ли жизнь быть к нам еще мягче? С нами только и делали, что нянчились. Что сделала со мной Анника? Хотела ли я облегчить свои страдания? Несомненно. Но извините, учиться любить себя здесь у меня не было ни малейшего желания. Создавалось впечатление, что все они соревновались друг с дружкой в стремлении увидеть, кто самый вульгарный, но при этом себя любили больше всего. Неужели вот это и означает любить себя? Быть отвратительным?

Соседкой Сары с другой стороны была Брианна, уроженка Лос-Анджелеса, слегка за пятьдесят, но закачавшая себе в щеки столько дряни, что она уже не существовала в нашем временном измерении. Лицо Брианны, вместо того чтобы стареть, растягивалось и раздувалось: пухлые рыбьи губы, лоснящаяся, натянутая до предела кожа щек, с трудом удерживающая наполнитель. После неудачной попытки улучшить нос одна ноздря раздалась вширь, тогда как другая сморщилась, приобретя треугольную форму. К тому же на лице, шее и груди у нее выступила мелкая сыпь, а кожа в результате проводимых манипуляций настолько истончилась, что на щеках проступили капилляры.

Укрывшись широкополой шляпой, из-под которой свисали две длинные черные, как у куклы, косички, Брианна сообщила, что ни с кем не встречалась и обходилась без секса со времени рождения сына пятнадцать лет назад. Насколько мне удалось понять, отец ее сына иногда появлялся и даже, может быть, проявлял к ней некоторый интерес, но свои отношения они так и не оформили. Обычно они неплохо ладили, но перестали общаться после неприятного инцидента с попыткой массажа шеи, и теперь мужчина был объявлен персоной нон-грата.

С одобрения Доктора Джуд весь последний год Брианна искала мужчин в сети, отдав предпочтение двум сайтам: Match.com и Millionaire Match. Однако и на одном, и на другом у нее возникали определенные затруднения: мужчины постоянно исчезали. Она находила подходящую кандидатуру, вела несколько недель переписку, а потом он вдруг пропадал. Лишь в одном случае избранник не исчез и даже попросил о свидании, но потом ни с того ни с сего проникся к ней необъяснимым отвращением. Однако в большинстве случаев они просто сбегали.

Последнее исчезновение было связано с человеком, представлявшимся отставным военным пилотом. Брианне это понравилось, ей вообще нравились военные, и он показался ей довольно симпатичным. Две недели бывший летун ежедневно слал сообщения – ни одного грубого слова, никаких фотографий пениса. Потом она спросила, не хотел бы он встретиться лично, и тут его как отрезало. Он даже удалил аккаунт.

– Если из-за меня, то пусть из-за меня. А если нет,

то нет, – негромко сказала Брианна, поправляя лямку платья-бэбидолл. Еще она носила гольфы и туфли с ремешком. – У меня полнокровная жизнь. Очень полнокровная. И я, признаться, даже не уверена, хочу ли впускать в нее кого-то еще.

Тут Брианна вздохнула.

Из всей компании мне нравилась одна только Клэр. Британка, грубоватая и раздражительная, с длинными огненно-рыжими завитушками. Любимым выражением, которое она то и дело повторяла, было: «На хрен эту чушь». Мужа она бросила два года назад, после того как познакомилась в баре с парнем помоложе и поняла, по ее собственному выражению, что двенадцать лет не пробовала настоящего члена. Новый знакомый с удовольствием ее трахал, но к уходу от мужа не подталкивал. Ей самой пришло в голову, что они станут жить вместе. Неразбериха продолжалась шесть месяцев, они то сходились, то расходились, пока однажды в «Caf'e Gratitude» она не запустила в него тарелкой с лапшой из бурых водорослей под соусом песто и не порвала полностью и окончательно. После девяти лет трезвой и беспорочной жизни Клэр в какой-то момент испугалась, что сорвется. Однако совсем недавно случился эпизод, больно ее задевший и разозливший. Обидчика звали Брэд, и, судя по описанию, тип был еще тот – лысый, в бейсболке, под судом, – но Клэр прониклась к нему теплыми чувствами. Они даже начали по-человечески сближаться через разговоры о смерти его матери, а потом он взял и растворился без следа. Она не стала пить, но поддалась депрессии и немного сбилась с пути.

– Сплавила подруге детей, сняла номер в отеле, чтоб никто не мешал и чтоб оторваться по-тихому. Но потом испугалась, что покончу с собой. Не знала, что делать, и в конце концов вернулась в этот чертов дурдом.

В отличие от Брианны и Куриной Лошади, Клэр получила строгие инструкции ни с кем не встречаться, пока не поработает над собой. Навалили, как она выразилась, кучу дерьма.

– Тебе, Люси, я бы рекомендовала то же самое, – сказала Доктор Джуд. – Никаких свиданий, никакого секса, никаких контактов с Джейми на следующие девяносто дней. По всей вероятности, тебя ждет период абстиненции – возможно, он уже начался, – но в конце ты поймешь, что оно того стоило.

– Абстиненция?

– Да. Ты отвыкаешь от него, от всего прежнего образа жизни. Жизни, определяемой преследованием других, чтобы считать себя полноценной.

– И в чем выражается абстиненция?

– Люди, пережившие это, говорят о симптомах депрессии, отчаяния, бессонницы, ощущения пустоты.

– О, все то же, что и в жизни.

– Могут быть и другие симптомы: тошнота, беспокойство, абсурдные мысли и даже когнитивные расстройства.

– Отлично, буду ждать с нетерпением.

– И еще одно. Ты упомянула, что тратила деньги на экстрасенсов, медиумов, астрологов, любовные зелья. Настоятельно прошу прекратить это, поскольку такого рода увлечения лишь мешают тебе сблизиться с самой собой. А это и есть подлинное сокровище.

– Ага, – сказала я. – Жду не дождусь.

Лишь в одном месте на Эббот-Кинни я находила утешение и покой – в книжном магазине «Mystic Journeys». Посмотрев однажды на витрину, я увидела выложенные рядами розовые кристаллы кварца. Гугл подсказал, что розовый кварц приносит любовь. И вообще, как оказалось, большинство кристаллов дают человеку то, чего он хочет. Будь так на самом деле, в мире уже не осталось бы никаких проблем. Все получили бы желаемое, воцарилась бы тишь да блажь, или, по крайней мере, все продавцы кристаллов были бы богаты, знамениты и любимы. И, наверно, никто бы уже не продавал больше кристаллы, потому что они стали бы никому не нужны. И все равно мне хотелось верить, что магия существует, несмотря ни на что. Пришлось войти.