Чтение онлайн

Папуля не очень верным движением взялся за графин, тут же перестав напоминать патриарха, и налил себе водки.

– Я всегда говорил этой курице: дети – конец творческой жизни! Засранные пеленки, слюни… манная каша… бррр… Ненавижу все это!

– Я давно обхожусь без пеленок и манную кашу не люблю. – Что и говорить, Лера была само терпение и кротость.

– Ты засранка! Прозябаешь в жалком театрике, играешь в жалких пьесках жалкого режиссеришки! Известно ли тебе, где он был, когда я уже играл ведущие роли? Все знали Валевского, но кто знал его?! Даже твоя дура-мать поняла, кто есть кто – она выбрала

меня. И теперь ты по его указке порочишь нашу профессию… Премного благодарен, что хватило ума хотя бы не унижать мою фамилию.

Нет, сегодня Леру этим было не пронять.

– Ты знаешь Фому?! – изумилась она. Папуля впервые говорил подобные вещи.

– Ты имеешь в виду Антошку? Бездарность, играющая роль великого режиссера. Он вился как гнус возле твоей… мм… пока я его не прихлопнул… – Отец звонко шлепнул ладонью по столу и захохотал. – А не нужно было препятствовать, нужно было дать этой паре идиотов воссоединиться. И заниматься только искусством. Но я прихлопнул! – Папуля с такой силой снова ударил по столу рукой, что стоявшая перед ним стопка со звоном опрокинулась.

– Григорий Петрович… – пролепетала из воздуха материализовавшаяся Галочка и с укором посмотрела на Леру.

– Не затыкай мне рот, женщина! Я разговариваю со своей дочерью, актрисой! Что ты смыслишь в искусстве, а? Да и кто в нем сейчас смыслит? Mesto [3]

Пан Валевский явно вознамерился удариться в трагедию, и Лера заставила себя встряхнуться. Эдак папуля дойдет до крайности и начнет кричать, что ему нет места в этой проклятой жизни и он доложен с этим покончить, а Галочка станет рыдать, некрасиво хлюпая носом. Лера уже видела такое не раз. Она взяла графин и понесла на кухню прятать – теперь водка едва доставала медведю по пупа. Папулины проклятия она переживет, ей не привыкать. Галочка потрусила следом.

– Слышали, как они со мой говорят? «Место»! Как собаке какой. А тут на днях совсем разошлись, так еще хуже – вали, говорят, отсюда, и мне плащ суют! И уйду, мне один мужчина предлагал… – Галочка покраснела и тяжело задышала, собираясь зарыдать.

«Вали»? Нет, для пана Валевского, хотя бы и самозваного, это было чересчур.

– Скорее всего он имел в виду «vale», то есть «прощай», – пояснила Лера. Она знала папулин репертуар наизусть.

– Ну так я же и говорю! – сморщила круглое лицо Галочка и все-таки залилась слезами. Лера отправилась на свое законное место спать.

Мальцева отбила у Гришиной мужа! Весь театр с замиранием сердца следил за развитием событий. Пока действие шло ни шатко ни валко: победительница ходила с полуулыбкой на устах и вызывающе гордым взором. Гришина изображала из себя… А собственно, что она изображала? Приходила в гримерную с минимальным запасом времени, но без опоздания, нейтральным тоном всем говорила «привет» и сосредоточенно одевалась, красилась. Слишком уж сосредоточенно. За всем этим должен, просто обязан был последовать взрыв, но ничего не бабахало. И после спектакля одно и тоже – садилась в машину к любовнику, и они уезжали. А может, Мальцева просто восстановила

справедливость?

– Ну и что, что есть любовник? Вот просто так уступить законного мужика, да еще лучшей подруге? Да я бы ни за что, – говорила Рита Малышенко. Кошмар какой-то…

– Только не нужно корчить из себя оскорбленную невинность, – примерно так сказал по телефону Лере ее бывший муж, – я про твоего козла давно все знаю, но сцен не устраивал.

– Вот это и противно, – отрезала Лера и отсоединилась.

– Как-то все это чересчур… я бы сказал, интеллигентно, – подвел итог Стас.

– Еще бы. Теперь ты, как порядочный человек, должен на мне жениться. Да, мне срочно нужно жилье, желательно недорогое, ты уж поспрашивай у своих знакомых.

Стас только скривился: «…ты все еще играешь роль комсомолки, красавицы… Зря выступления бросила, на разовые подработки не очень-то разживешься». Да, со Стасом тоже в последнее время что-то происходило, он нервничал. Неужели действительно боялся, что Лера явится к нему с вещами? Или потребует возвращения долгов? По крайней мере, квартиру он ей действительно нашел, и очень быстро.

Забавно, но теперь единственным человеком в театре, с которым Лере было просто общаться, оказалась Света Коробкина. По молчаливому согласию, они свои новые отношения не демонстрировали. Так безопасней, решила Лера, и сама этой мысли удивилась: что значит безопасней? И поняла, что опасается каких-нибудь маневров Мики против Коробкиной. Потому что до сих пор Мика Свету очень даже жаловала.

Костюмерная, которая раньше Лере казалась тесной и пыльной, теперь ей вполне нравилась. Дружественная территория, только Лера там старалась не задерживаться.

– Ты на кастинге была? – деловито спросила Светочка, приметывая к лифу юбку.

– На каком кастинге?

– Лер, ну ты даешь. Можно подумать, что ты живешь на Марсе. Все наши девки уже отметились. На киностудии кастинг идет, если уже не закончился. Нужна драматическая актриса, умеющая танцевать, какой-то сериал снимать будут.

– Не слышала. – Правильно, обычно про все это узнавала Мика, говорила Стасу, а уже он сообщал Лере. Та и не замечала, что они играют в испорченный телефон.

– Да уж, ходишь, как в скафандре – ничего не вижу, ничего не слышу. Говорят, что ты беременная, родители от тебя отреклись…

Лера вспомнила, что на днях Фома уже дважды осведомлялся, не больна ли она. Весьма ядовитым тоном. А Невера вызвала к себе в кабинет: «Знаете, Валерия, сюрприз, конечно, очень неприятный, но я вам одну старую песню хочу напомнить. – Лера было испугалась, что Невера запоет, но та размеренным голосом, выделяя ключевые слова, процитировала: „…если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло…“, понимаете, о чем я? Неизвестно!

– Почему же, известно, повезло мне. Спасибо, я пойду?

– Ну идите, Валерия, идите.

Впрочем, сюрпризы в Лериной жизни случались и приятные. Уже в третий раз вахтер Семен Семеныч останавливал ее, грозно говорил: «Минуточку»! и вручал огромный букет. Леру больше всего волновали прилагаемые к ним записочки: «Саре Бернар». Она во время каждого спектакля высматривала в зале хозяина потертого берета с пупочкой и не находила. Может быть, пупочка окончательно сносилась и ее обладатель обзавелся париком?