Шрифт:
Глава 1
Женщина, чтоб на ней жениться? Придет ведь Анатолю идея, не размыкая век, расслабленно подумал Никос. Заложив руки за голову, он нежился в лучах мягкого по-вечернему солнца. Услышав знакомое позванивание кубиков льда о стекло, он все-таки приоткрыл глаза. Анатоль протягивал ему бокал. Никос улыбнулся и с блаженным ощущением полной гармонии в душе и не меньшей — со всем миром взял из рук друга бокал. Добрый греческий коньяк. До чего же хорошо…
— Тебе нужна женщина, которая будет
— Зачем? Это ничем не улучшит мою жизнь. Когда мне нужно, я могу выбрать любую, какую захочу. Это меня вполне устраивает.
— Меня не обманешь, Никос, ведь мы дружим еще со школы. Думаешь, я не знаю, почему ты эдаким анахоретом торчишь на своей посудине? — Анатоль бросил скептический взгляд на маленькое рыбацкое суденышко: оно покачивалось на якоре неподалеку. — В глубине души тебе самому тошно от такой неприкаянной жизни.
Никос отхлебнул коньяку и промолчал. С палубы яхты открывался изумительный вид на побережье севернее Керкиры. Лесистые горы в этой части острова высоко подпирают небо — красота необыкновенная. Волны нежно поглаживают пляж, немноголюдный в этот час. Самое время ужина. Ужинают на Корфу около девяти. И только после десяти постояльцы близлежащих отелей снова выползут на берег попить легкого вина или пропустить последний стаканчик оузо на сон грядущий.
Анатоль устроился в шезлонге напротив Никоса. Стюард в белоснежной стилизованной морской форме поставил на столик между ними поднос с изысканными закусками: Анатоль любил отдыхать на собственной яхте с максимальным комфортом. Никос, как и в прошлом году, уединился на своем суденышке. От суматохи и стрессов, неизбежных в его профессии. Обычно он и близко не подходил к берегу, опасаясь, что его узнают. Он очень дорожил короткими деньками отдыха. Никос об этом знал, и ему нужно было немало постараться, чтобы выманить друга на яхту.
— К чему ты клонишь? Или уже подыскал для меня кандидатуру?
Анатоль ухмыльнулся.
— На следующей неделе моя Мария дает ужин. Ее сестра Барбара тоже там будет. Я слышал, она стоит того, чтобы…
— Да таких тысячи, — не стал дослушивать Никос. — Все они одинаковы, у всех сразу загораются глаза, стоит им лишь узнать, кто я. Нет, дружище, спасибо. Сам иди на этот ужин. А я останусь на своей, как ты говоришь, посудине на хлебе и в безлюдье. — Никос фыркнул. — Что, в рифму? Или не очень? — И рассмеялся.
— Твои поэтические упражнения, честно говоря, меня меньше всего волнуют, — проворчал Анатоль. — А Барбара, по слухам, фантастическая женщина…
— …И наверное, будет фантастически мешать тебе коротать вечерок с Марией? Так бы сразу и сказал, что тебе нужен кто-то, кто займется сестричкой, чтобы ты спокойно мог обхаживать свою Марию.
— Занялся бы ты ею хоть на пару часов, — наконец откровенно взмолился Анатоль. — У нас только эта единственная ночь, и потом я опять на четыре недели улетаю в Штаты.
Никос тяжко вздохнул. От считанных дней отпуска отрывать даже и эти полвечера совершенно не хотелось. Прошедшая неделя была такой замечательной… Можно было не брать в руки бритву и каждое
— Ты хоть понимаешь, чего ты требуешь от меня?
— Разве я не был тебе всегда хорошим другом?
Никос громко расхохотался. Ну и шельмец этот Анатоль, просто редкостный! Найдет ведь, куда нажать…
— Только дай мне слово, что в ту же ночь я вернусь на свою лодку.
— Не волнуйся. Я пришлю за тобой вертолет. Ты поужинаешь с нами, а утром проснешься в своей благословенной консервной банке.
— Ты эту Марию, видно, любишь, если готов на все, лишь бы побыть с ней несколько часов.
— Она необыкновенная. Я же тебе рассказывал, она работает в полиции. Отдел преступлений против собственности. Я познакомился с ней, когда ограбили мою контору, помнишь?
Да, Анатоль что-то рассказывал об этом знакомстве. Похоже, у них дело серьезное. Вряд ли кто-то может выглядеть счастливее, чем сейчас Анатоль. Никос улыбнулся. Вместе с Анатолем они выкурили первую сигарету и вместе в первый и последний раз в жизни напились до умопомрачения. Но период бурной молодости быстро кончился: оба почти одновременно вскоре потеряли своих отцов, и пришлось уже по-взрослому вступать в жизнь. Самое важное друг о друге они узнавали, даже если им и не удавалось часто встречаться.
Сейчас Никос был рад за Анатоля.
Однако же сам он ни о какой женитьбе и думать не хотел: дела его сейчас шли лучше, чем когда бы то ни было. Женщина с видами на брак тут вовсе ни к чему. Кроме того, ему только тридцать восемь. Впереди еще предостаточно времени, чтобы успеть повязать себя по рукам и ногам.
Анатоль видел, что Никос колеблется.
— Мария говорит, что ее сестра ненавязчивая. Если ты хочешь поболтать, она отвечает. Если помолчать, она тоже ни гу-гу.
— Ну-у в самом деле просто идеальная женщина!
— Помоги мне, Никос.
— Ладно, уговорил. Но за это с тебя причитается!
— Все, что пожелаешь. — Но, заметив, с какой плутовской ухмылкой Никос открывает рот, Анатоль быстро добавил: — За исключением Марии и моих банковских счетов.
Вот так влип, дружок! А ведь раньше они с Анатолем болтались по барам всего света. Без оглядки на деньги и репутацию. Пока не вмешались их старики и не приставили к делу. С той поры темные волосы Анатоля поредели и талия заметно обросла жирком. Теперь он выглядел добропорядочным заботливым отцом семейства, да и, дело ясное, вот-вот таковым и станет. Хорошо бы эта неведомая Мария не разочаровала его друга. Большинство женщин находили его, Никоса, гораздо более привлекательным, чем Анатоля. И реагировали соответственно, если видели их вместе.