Рыба
Шрифт:
– Не знаем, - Женька простодушно пожал плечами.
Рыбаки дружно загоготали. Куница хихикнул. Женька на него разозлился.
– Вы скажите сначала, что это? Я тоже могу вопросик задать!
– Урсус есть урсус, - серьезно сказал Голощекин.
– Нужно было предметы проходить в школе. Какие у тебя отметки по табелю? Двойки, наверное.
Женька вскочил возражать, но Куница потянул его за рубашку, он улыбался, широко растягивая рот. Рыбак, читавший за их спинами книгу, спросил с интересом:
–
– Дело, - с готовностью ответил Голощекин.
– Урсус чем отличается? У него на заду хвостик, как у поросенка, колечком. А ну, скидывайте штаны! Голощекин вылез из-за стола; был он высоким и каким-то усталым, усталость была и в его одежде.
– Давайте быстрее, пошевеливайтесь. Кто урсус, того в море выбросим.
Куница с веселой готовностью потянул тренировочные штаны книзу. Женька сжал кулаки. Голощекин вращал глазами, в них, только что тоскливых, зажглось что-то зловещее. Рыбаки хохотали. Парень, у которого они сидели на койке, охал.
Голощекин схватил Женьку.
– Сначала этого поглядим. Куница нам досконально известен.
Женька бросил на Куницу растерянный взгляд - Куница сидел, как захваченный действием зритель. В груди у Женьки похолодело. Уцепившись за верхнюю койку руками, он подтянул колени к животу и резко выбросил ноги вперед, Голощекину в поддыхало. Не ожидавший такого поворота, Голощекин охнул и сел на пол. В кубрике стало тихо, слышно было только, как Голощекин с трудом заглатывает воздух. В этой тишине прозвучала фраза:
– Ты что, шуток не понимаешь?
– А что?
– закричал Женька. Он повернулся к Кунице, Куницыны глаза были опущены.
– Шутка же была, ясное дело. Худо-бедно, тебя же никто не хотел обидеть...
Голощекин поднялся, он был каким-то сломленным, мешком сел за стол, взял кости. Женька посмотрел вокруг исподлобья. Парень, у которого они сидели на койке, читал книгу, остальные рыбаки - кто дремал, кто одежду чинил. Голощекин выкинул кость, пристроил ее поперек в конце ряда:
– Кончай, мореходы. Считай рыбу.
Игроки завозились, забормотали, подсчитывая проигрыш, и вдруг тот же Голощекин спросил:
– Мореходы, такой парадокс. У рыбака рыба, когда удача. В домино рыба, когда неудача. Парадокс...
– Голощекин уставился в угол кубрика, словно увидел там что-то давно им утраченное. И вдруг сказал удивленно: Мореходы, Золотая рыбка - это любовь.
– Будет тебе, - возразил пожилой рыбак с верхней койки, в его словах была едва приметная жалость.
Молодой парень, читавший книгу, посвистел зубом и объяснил с грустным вздохом:
– Любви как таковой нету. Существует единство противоположностей и самовнушение.
– И все же любовь... Смотри, все, что просил старик, - все для своей старухи. Хоть она и стерва, положим, но
– Лучше бы он попросил другую старуху.
Рыбаки снова загоготали.
Женька сидел насупившись, кусал губы, ему было неловко и душно, он жалел, что, поддавшись минутному вдохновению, пошел с Куницей. И вообще, как он понял, рыба его не интересовала и море тоже.
– Пойдем наверх, - прошептал Куница, потянув его за рубаху.
– Душно тут.
Мальчишки тронулись к трапу на цыпочках, но никто, хоть и видели все их маневр, не остановил их.
* * *
На палубе было пусто. Небольшая волна шлепала в борт, не создавая ощутимой качки. Женька подумал: "Дурацкое море. И рыба в нем не иначе дурацкая, килька какая-нибудь..." Потом его пообдуло, и он успокоился вроде.
В рубке сидели рулевой Захар и еще один, белобрысый и краснощекий.
"Наверное, рыбий жир пьет, - подумал Женька.
– Ишь какой бело-розовый..."
– Капустин! Это радист! Капустин!
– закричал Куница, радостно приплясывая.
– Капустин, ты где был?
– Где был, там и был, - ответил Капустин так же радостно.
– А ты зачем тут? Ну ты даешь!
Куница на вопрос не ответил, подтолкнул вперед Женьку.
– Знакомься, Капустин, это Женька из Ленинграда. Ничего парень, обидчивый только.
– А что они насмехаются?
– Женька вернул было свою обиду в сердце, оно у него больно сжалось, но Женька пересилил себя и спросил, глядя в добродушные лица моряков: - Что такое урсус?
– Суеверие вроде. Байки рыбацкие. Если новый человек на судне, нужно его проверить на предмет хвоста. Урсус - он с дурным глазом: рыбу от корабля отводит. Это все шутки, для смеха. Рыбаку в море смех нужен: злой рыбак не рыбак - акула и паразит.
– Это не смех, а насмешка.
– От характера зависит, - сказал Капустин.
– Садитесь на рундук. Капустин подвинулся, освобождая ребятам место на штурманском столе.
В рубке свистнул кто-то. Ребята оглянулись. Радист Капустин наклонился к трубке у стены и свистнул в ответ.
– Капустин, включай прибор, - прогудела трубка.
– В квадрат пришли.
– Есть!
– ответил радист. Подошел к висящему на стене эхолоту, включил его. Прибор защелкал, рычажок-самописец пошел вверх-вниз, рисуя на бумажной ленте кривую линию.
Капустин поманил мальчишек рукой.
– Смотрите сюда. Видите - линия. Эхолот пишет дно. Вон какие шпили вырисовывает. Дно неровное, каменистое.
Сигнал эхолота пронзал толщу воды, отражался от донных камней и спешил обратно. "Чистая вода. Пусто под днищем", - чертил самописец.