Чтение онлайн

Поздравительный секс, да.

— Даже не спросишь, за кого?

Она лежала на животе, с очередной сигаретой. Явно интоксикация организма обеспечена. От переизбытка табака. И Рика.

— А нахера?

Он надел джинсы и теперь искал футболку, которую вчера она содрала с него чуть ли не с кожей и зашвырнула под кровать.

— Что, совсем не интересно?

Гад. Какой гад все-таки.

— Неа. Очередная твоя попытка быть хорошей девочкой? Которая по счету?

Он нашел, наконец, футболку, натянул, скрывая расписной крепкий торс. Одетый, он смотрелся не менее горячо.

И знал об этом. Конечно, знал. И пользовался этим вовсю. Кэти видела, как на него смотрят другие женщины. И бесилась почему-то.

И сейчас окончательно разозлилась от его вида. От его непоколебимой, животной сексуальности. От того, что не будет его больше рядом с ней.

— Я и есть хорошая!

— Ага… Особенно вчера. Когда ты уже успокоишься, Кэт?

Он присел рядом с ней на кровать, провел ладонью по спине, лаская, как кошку.

— Это все в прошлом! Это последний раз!

Кэти, перекатившись, попыталась скинуть его руку.

— Ты каждый раз говоришь, что это в последний раз. — Рик покачал головой, легко вернул ее обратно, под свою ласкающую ладонь, — и каждый раз просишь меня приехать.

Пальцы легко пробежались по позвонкам, Кэти, помимо воли, выгнулась, подставляясь. Ненавидя себя за эту животность, что он будил в ней.

Столько лет, столько долбанных лет.

А она каждый раз ведётся на него. Как в первый.

— Ты же знаешь, Кэти, никто не будет тебя трахать так, как я, — голос его понизился, практически поуркивал, словно у большого хищного кота, пальцы пробрались ниже, в ложбинку между ног, привычно и умело надавили, потерли, вызывая дрожь во всем теле, — ты же знаешь это, Кэти… Ну сколько можно, в самом деле… Я всегда буду рядом, я всех твоих мужей переживу. И похороню. Может, хватит уже бегать?

— Нет, нет… — она извивалась, уже насаживаясь на его пальцы, прикрыв глаза от удовольствия, — нет…

— Нет? — он резко, с хлюпом, выдернул пальцы, встал. — Ну хорошо, милая. Звони, как решишь разводиться. Или просто так. Ты же знаешь, я всегда буду рядом.

Он подхватил куртку и шлем и вышел. Хлопнула входная дверь.

Кэти со стоном повалилась на постель, зарываясь в простыни, вдыхая его запах.

Как хорошо, Господи, как хорошо, как правильно он пах.

И правильно говорил.

Всегда рядом. Стоит только позвать. С того самого, первого дня, когда они встретились в одной группе детского сада. В рабочем квартале их города.

Вот только она не захотела оставаться там, продолжать жить так, как жили ее и его родители. Она уехала. А он остался. Его все устраивало.

Кэти встала, подошла к окну, разглядывая город, который уже практически покорился ей.

Скоро она выйдет замуж. Он успешный, молодой, богатый. Очень богатый.

У ее детей будет все. То, чего у нее не было. То, чего у Рика не было и никогда не будет.

Она все делает правильно.

Вот только почему-то кровь стучит больно. Там, в районе жилки на шее, что так сладко, так сильно прихватывали его зубы.

— И вот ты представляешь, меня поставили на стул в носках, вокруг накидали

битых бутылок от пива, завязали глаза. — Кэти лениво перебирала редкие волоски на груди Стивена, гадая, зачем он вообще их оставляет, не сбривает, это же убожество какое-то, вполуха слушая его рассказ об испытаниях новичков в Йеле, — и начали мне задавать вопросы по истории университета, истории братства… Сложные очень. И, если не знаешь ответ, или неправильно говоришь, то все орут: «Прыгай! Прыгай!». А там стекло внизу…

— И что? — Кэти потерлась щекой о грудь Стивена, прихватила мягкими губами сосок, — прыгнул?

— А куда деваться? Сама понимаешь, что, если не прыгнешь, то путь в братство навеки закрыт…

— И что? Порезался?

— Ты представляешь, они, пока я отвечал, успели заменить бутылки на чипсы! Я прыгнул, такой хруст раздался страшный… Бррррр… Думал, все, ноги до кости порезал, и от шока боли не чувствую…

— Да, — Кэти сочувственно посмотрела на Стивена, — какой ужас, милый…

— Да уж, много чего пришлось пережить… — Стивен ободряюще провел пальцами по щеке девушки, — вам-то проще, девочкам, таких строгих правил нет. Ты сама была в сорорити? [1] В своем универе?

— Нет, милый, — Кэти нахмурилась чуть-чуть, — я всегда заучкой была, ходила только на занятия и в библиотеку…

— Да ты моя скромница, — Стивен мягко опрокинул Кэти на спину, лизнул шею.

Кэти, незаметно морщась от неприятных ощущений влажного языка на коже, обняла парня, с готовностью раздвигая ноги. С готовностью, но чуть покраснев. Скромно.

Как она была счастлива тогда, пять лет назад, поступив в универ!

Не самый престижный, не Йель и не Принстон. Туда даже с ее бешеной бульдожьей хваткой было не попасть. Биографией не вышла.

Но Хьюстон тоже был неплох.

Вот только соседки по комнате смотрели с пренебрежением. Оно и понятно, от Кэти за версту несло трейлерным городком.

Кэти тогда закусилась по полной.

Нашла две подработки, официанткой и посудомойкой. Главный их плюс был в ночных сменах и удаленности от студгородка.

Через пару месяцев она уже ничем не отличалась от своих веселых, богатеньких однокурсниц. Разве что круги под глазами приходилось серьезно тоналкой мазать.

Симпатичную первокурсницу стали приглашать на вечеринки для новичков. Кэти ходила. Смотрела, как отжигают девочки из братства. Они тогда казались ей нереально крутыми.

Принадлежать к их кругу — это был высший пилотаж.

Кэти, после того, как, несмотря на визги матери и многозначительное неодобрительное молчание Рика, все же поступила туда, куда хотела, вообще никаких препятствий перед собой не видела. Только цель.

Если для того, чтоб закрепиться в кругу богатых, нужно попасть в сорорити, то она это сделает.

На очередной вечеринке подружка отвела ее к девочкам из клуба.

Кэти слушала внимательно. Мотала на ус.

Испытания. Да. Она готова.