Рядом
Шрифт:
Зато у нее все есть. Все. Ведь все?
Кэти, избегая становящегося все настойчивее и злее взгляда Рика, повернулась к окну, зацепилась за небрежно брошенную джинсовую безрукавку. С эмблемой язычников [2] на спине. Даже она, бесконечно далекая от всего этого, прекрасно знала, что это значит.
— Рик? — Кэти обернулась, подхватив безрукавку, — зачем, Рик? Ты же… А как же твои планы, твоя автомастерская?
Рик улыбнулся, спокойно и невесело.
— Автомастерская мне не нужна.
2
Язычники — один из самых старых и известных своими связями с криминалом байкерских клубов США.
— Но, Рик! — Кэти поставила бокал, села на кровать.
Отчего она так взволновалась? За него? С каких это пор ей на него не плевать?
— Рик, это же… Ведь ты же не…
И замолчала.
Аналитические способности ее никуда не делись и сопоставить толстую пачку денег, хорошую одежду и эмблему одного из самых серьезных байкерских клубов страны было несложно.
Рик мягко сел, дотянулся до нее, повалил на кровать, подмял под себя.
— Ну? Ты не ответила. — Кэти смотрела в темные, очень серьезные сейчас глаза, и не могла ни слова выдавить. И в груди все сжалось страшно и тяжело.
Рик помолчал, оглядывая ее встревоженное красивое лицо, которое косметические препараты класса люкс сделали еще более утонченным и изысканным, а затем мягко провел большим пальцем по нижней губе, раскрывая рот. Кэти лизнула подушечку.
— Впрочем, похуй. Все равно никто тебя не будет трахать так, как я.
Палец протолкнулся в рот, Рик резко двинул бедрами, устраиваясь между раскинутых ног, укусил нежную кожу на горле, намеренно оставляя след, и толкнулся внутрь, не озаботившись подготовкой. Как и всегда.
Кэти лишь выгнулась, закатив глаза и послушно посасывая палец.
Да, никто и никогда.
— Мадам, он опять сбежал! И залез на дерево! И не хочет спускаться!
Голос няни, с медовыми, переливающимися нотами французского акцента звучал расстроенно.
Кэти раздраженно посмотрела на нее, поднялась от компьютера и вышла в сад.
Как можно не уследить за двухлетним ребенком на закрытой территории? Уму непостижимо.
— Ричи, иди сюда, — она подошла к любимому дереву сына, задрала голову. Для своего возраста этот мальчишка лазил просто отменно.
— Мама! — худенькое жилистое тельце практически упало ей на руки.
Кэти пошатнулась, но удержала.
— Соскучился? — она покосилась на стоящую неподалеку няню, — спасибо, я сама дальше.
Прижала к себе сына, пошла к лавочке, по пути мягко выговаривая ему.
— Мама! — возмущенно завопил Ричи, — я — обезьянка!
Кэти только вздохнула, выпуская сына на траву и садясь на лавочку.
Ричи тут же подхватил с земли дорогой, шикарный детский мотоцикл, что привез ему в один из визитов свекр, покатился, возбужденно гомоня.
Кэти привычно поморщилась, глядя на подарок. Байк ей совсем не нравился, навевал
Кэти смотрела, как ее смуглый, темноволосый сын катается на детском байке и не могла отделаться от ощущения, что все это происходит в какой-то параллельной реальности.
Не в той, где ей хотелось бы быть.
В той, идеальной, ее сын, смуглый и темноволосый, катается на детском байке, собранном его отцом вручную, во дворе своего дома, а она ждет мужа с работы. Кэти знает, что он придет, весь пропахший машинным маслом и крепкими сигаретами, обнимет ее так, что дух перехватит, поцелует, жарко и быстро, подбросит радостно визжащего сына к облакам.
Он будет смотреть на нее прищуренным темным взглядом, в котором так ярко и стыдно проступает обещание грядущей горячей ночи. Он будет говорить ей своим тихим, уверенным голосом, что всегда будет рядом. Всегда. Рядом.
Ричи катался на модном, супернавороченном байке, купленном ее свекром, до слез, до замирания сердца похожий на своего отца, застреленного полтора года назад полицейскими в очередной облаве.
А Кэти смотрела на сына и думала, что Рик всегда держит слово.
Он говорил ей, что будет рядом.
И он рядом.
Прозрение
— Стивен, что это значит?
В принципе, Кэти не нужен был ответ. Слава Богу, не дура, и сама в состоянии сложить два и два. Или, например, доходы и расходы.
Но очень хотелось, чтоб этот слизняк начал смотреть уже на нее и прекратил изворачиваться.
— Кэти, детка, не бери в голову… — он попытался скользнуть мимо, но Кэти не пропустила, развернула к себе за локоть.
— Я уже давно ничего не беру в голову, Стивен, даже твой член! С каких пор шестьдесят процентов компании принадлежат не семье?
— Кэти… Ну, понимаешь, сейчас кризис, сложные времена…
— Стивен!
Муж замолчал, не делая попытки вырваться и отвернувшись.
Кэти машинально кинула взгляд на часы. Через полчаса у Ричи начинается занятие по верховой езде, надо успеть.
Пренебрегать занятиями сына даже для того, чтоб выяснить спорные вопросы с этим слизняком, она не намеревалась.
— Сколько?
— Что?
— Сколько принадлежит семье теперь?
— Кэти… Тут такая ситуация…
Кэти прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и не заорать на кретина. Смысл орать? Сама виновата. Оставила все на самотек.
После смерти свекра два года назад, у руля компании встал Стивен. И начал проводить какие-то реорганизации, реструктуризации и прочее.
Кэти не пыталась вникнуть, занятая Ричи.
Сын рос не по годам умненьким, а еще спортивным и бедовым. В точности, как его отец.
И это надо было контролировать, направлять в нужное русло.
Кэти была совершенно спокойна за благополучие семьи.
Стивен хорошо поднатаскался в бизнесе, успел перенять все дела у отца.
Они приобрели имение ближе к Лондону, вели светский образ жизни.