Рузвельт
Шрифт:
Только я избавилась от одной немощной занозы в заднице в виде Грэга, как вдруг наткнулась еще на одну.
По пути домой, через пару домов от кафе я нашла молодого парня, прислонившегося к грязной кирпичной стене заброшенного здания. Только через пару секунд я узнала в нем британца из кафе. И сейчас он истекал кровью.
Никаких следов поножовщины или пулевого ранения я не заметила, но у него был разбит нос, и опухла губа. Он все еще пребывал в шоковом состоянии, и скорее всего пока еще даже не понял, что с ним
— Эй, все в порядке? — я неуверенно подошла ближе, чтобы убедиться, что это тот самый Артур из Даунтауна.
Он прекратил теребить свою разбитую губу и повернулся ко мне, сильно щурясь.
— Ты меня слышишь? — спросила я, присаживаясь рядом с ним на корточки.
— Я что, в аду?
Мне не удалось сдержать усмешку.
— Боюсь, тебе не настолько повезло. Ты всего лишь в Мидтауне.
— Еще хуже, — констатировал Артур.
Очки у него треснули, немного запачкались собственной кровью, я аккуратно стащила их с его лица и положила на землю. Наверняка, он без этих стекол не видел ничего дальше своего носа.
— Ты хочешь вынуть мне почку?
— Ага. С чаевыми беда, так что продам по двойному тарифу. Если только…
— Если только что?
— Если только у тебя нет предложения получше, — я хитро улыбнулась, а парень отчего-то в смущении отвернулся.
Артур вдруг зашарил руками по карманам джинсов и, не обнаружив ничего нужного, устало откинулся затылком в бетонной стене.
— Черт, телефон украли.
Я не выдержала и снова прыснула со смеху, протягивая ему пачку салфеток из сумки.
— Что смешного?
— Это гетто, — пожала плечами я. — Считай, ты легко отделался.
— Да я по жизни везунчик, — он иронично вскинул бровь.
— Тебя разве не предупреждали, что ходить по улицам ночью в этой части города приравнивается к попытке самоубийства?
— К чему же тогда приравнивается жизньздесь?
— К обязательному наличию обширной коллекции перцовых баллончиков. — улыбнулась я. — Сегодня у меня с собой мой любимый универсал с аэрозольным распылением.
— Любимый?
— Он с фонариком. А это, кажется, единственная функция, которая когда-либо пригождалась мне в перцовом баллончике. Кто сможет на меня напасть? Я здесь каждую собаку знаю.
Артур вытер салфеткой большую часть крови с лица и практически мог двигать челюстью.
— Я тоже знал тех парней, что на меня набросились. Твой синеволосый дружок был среди них.
Он, видимо, имел в виду Адама с его кучкой недоумков.
— Прости за это, они обычно патрулируют тут улицы. Грабеж у них на уровне инстинктов. Ну а ты впредь будь аккуратнее, — наставляла я, помогая ему подняться на ноги. — Ночью здесь просыпаются монстры. Они жаждут крови, денег и возможности перепихнуться.
— Как ты здесь вообще выжила? — удивился он.
Даже побитый, Артур умудрялся ухмыляться.
— Закон
Он со скептичным видом проткнул мои отстойные мускулы указательным пальцем, и я сдавленно хихикнула от щекотки. Почесывая руку, я заметила, что Артур смотрел на меня, с долей удивления и…чего-то еще. Так обычно смотрят на щенка, который бегает кругами пытаясь поймать себя за хвост.
Он стоял очень близко, и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Побитый во всех возможных местах, он возвышался надо мной со своей гордой прямой осанкой и немного лукавым взглядом
Вселенная так несправедлива! Этот парень даже после драки умудрился сохранить аристократичный британский шарм, вгоняющий меня в краску. Я тонула в его светло-карих глазах цвета охры, и сердце почему-то стучало быстро-быстро.
Прекрати, сердце. Сейчас не время для твоих выкрутасов.
Сквозь ржавый запах крови я чувствовала мягкий аромат неизвестного мне одеколона, а раз неизвестного — то абсолютно точно какого-нибудь дорогого и дизайнерского.
— Так что, проводишь меня до автобусной остановки? — Артур говорил с доводящим до экстаза акцентом, и для того, чтобы ответить я с трудом выплыла из омута неожиданно наплывших на меня чувств.
— Сейчас? — я расширила глаза в притворном ужасе. — Водители в такое время суток обычно увозят всех только в два места. Имя им — черный рынок и сексуальное рабство.
— Серьезно? — нахмурился он.
— Да, — не выдержав, я начала смеяться. — А по дороге крутят девять сезонов «Династии» со спин-оффами и специальными выпусками.
Поглядывая на сбитого с толку Артура, я сжалилась, подняла его очки с земли и вручила ему обратно.
— Идем, — вздохнула я. — Мой дом вниз по улице, тут недалеко, я тебя подлатаю.
— Почему я должен тебе верить? Ты пять минут назад хотела вырезать мне почку. Вдруг решишь взять меня в рабство?
— Нет, я завязала с работорговлей, — махнула рукой я. — Слишком много мороки с жизнеобеспечением эмигрантов.
По темным переулкам, лежащим между заброшенными зданиями, мы добрались до моего дома целыми и невредимыми. Наш потрепанный временем таунхаус располагался на окраине, в частном секторе Мидтауна, неподалеку от Истерн Маркет. Этот район был достаточно суетливым и неприглядным для того, чтобы мои любимые родители могли перепродавать краденные машинные детали, алкоголь, свертки косяков и выкраденные у туристов документы и драгоценности.
Узкая тропинка вела к чуть подкосившемуся двухэтажному коттеджу с небольшим задним двором, захламленным шинами, покрышками и всевозможным мусором, который Джек с Чарли все еще надеются продать на блошином рынке.