Рузвельт
Шрифт:
— Да, — поддержал Артур, неловко сцепив пальцы.
— А ты не очень-то любишь говорить о себе, верно? — догадалась я.
— Мне это довольно-таки трудно дается. Почти болезненно, я бы сказал.
Мельком оглядев его сцепленные на груди руки и перекрещенные ноги, мне стали очевидны две вещи: во-первых, у него такая ровная спина, что рядом с ним я чувствовала себя рыболовным крючком. Во-вторых, пусть с детства ему и привили хорошие манеры и идеальную осанку, один факт все еще оставался неизменным — Артур был очень
— Тогда о чем ты любишь разговаривать?
— Мм-м… о Шекспире, — нехотя признался он. — О Чарльзе Диккензе, о поэзии. Мировая и английская классика меня привлекала с самого детства. Я был книжным червем с близорукостью и сказками братьев Гримм под подушкой.
— Оу, — выдала я.
— Занудство, знаю.
Ни с чем из перечисленного я не была знакома даже поверхностно. Вот если бы он предложил обсудить старые альбомы Бритни Спирс или сериал Эллен Дедженерес — я бы немедленно включилась в разговор.
— Я буду изучать это все в колледже. — тихо проговорил Артур.
— Колледж, точно. — вдруг осенило меня. — Ты, наверно, закончил школу в этом году.
— Я недавно получил аттестат.
— Куда ты поступил?
— В Оксфорд. Занятия начинаются осенью.
— И на сколько ты еще в Детройте? — поникнувшим голосом спросила я.
— До конца августа.
— Это твое последнее лето в Америке?
— Звучит слишком драматично. Это просто лето перед колледжем. Кроме того, — улыбнулся он, — это мое первое лето с тобой.
«И вполне вероятно, что тоже последнее», — вздохнула я про себя.
Температура в воздухе уже понизилась на несколько градусов. Ветра не было, поэтому я решила распустить волосы, чтобы они закрывали плечи. Нужно было сделать это раньше. Руки, скорее всего, уже успели обгореть и завтра будут красными, как поджаренные сардельки.
— У меня чудовищная проблема с горлышками, — призналась я после недолгого молчания. — Жидкости минуют мой рот, как будто я Моисей, перед которым расступается море. У нас дома периодически могут отключать воду, свет или электричество, но вот коллекция трубочек есть всегда, потому что пить по-другому я просто не умею.
Артур смотрел на меня и сохранял серьезное выражение лица несколько мучительных секунд, а затем прыснул со смеху. Не так уж это было и смешно, но я рада, что он наконец-то чувствует себя комфортно.
— Ты давно знаешь Перси?
— Даже дольше, чем Чарли. Он часть семьи.
— Когда он потерял руку?
— Несколько лет назад. Он работал на стройке в жилом районе неподалеку, Когда строительный кран не удержал груз, он не успел вовремя отскочить, ну и… получилось, что получилось. — развела руками я. — Что самое ужасное, застройщик даже не возместил ему ущерб. Семья Перси залезла в ужасные долги, чтобы покрыть все медицинские счета.
— А что за компания? —
— Точно не помню. Что-то связанное с фамилией Роджерс.
— «Роджерс Комбайн»? — тут же выпалил он.
— Да, точно. Ты о них слышал?
— Эта компания застраивает почти весь Нижний полуостров.
— Надеюсь, они однажды загнутся под весом судебных исков.
— Какая ты кровожадная. — усмехнулся Артур.
— Я беспокоюсь о членах семьи.
— Надо признать, у тебя самая большая и разношерстная семья, которую мне доводилось встречать.
— Да, это так. — согласилась я.
— Ты никогда не скучала?
— По кому?
— По своим биологическим родителям. По настоящей семье.
— Но у меня есть настоящая семья.
— Ты не поняла…
— Нет, это ты не понял. Семья — это не кровь. Это обещание. Гарантия того, что в завтрашнем дне ты не будешь одинок. Что за хорошие оценки тебе приготовят вкусную лазанью, что твой порезанный палец обязательно забинтуют, а в твой кофе добавят нужное количество сахара и молока. Это то, что у тебя вот здесь. — я дотронулась до левой стороны груди Артура. — Что у тебя там?
— Пусто. — ответил он, сухо улыбнувшись.
Но выдавленная улыбка нисколько не скрывала тревоги, потаенной в глубине его глаз. Кажется, развод родителей действительно сильно повлиял на него. Застрявший между двумя странами, двумя расколовшимися мирами, Артур, должно быть, чувствовал себя очень одиноко.
Мне вдруг показалось, что жизнь каким-то образом сводит нас с Даунтауном не случайно. В нашем доме всегда было место для заблудших душ, которым нужна помощь. Конечно, иногда Джек требует за это наличку, но кофе мы можем заварить абсолютно бесплатно.
Артуру была нужна семья. Но может ли быть так, что он, на самом деле, нуждался в Картерах?
— У меня есть последний вопрос. — важно произнесла я.
— Конечно.
— Ты…случайно не маньяк?
— И это твой заключительный вопрос? — развеселился Артур.
— Мне еще предстоит поработать над приоритетами. — согласилась я. — И все же?
— Насколько я знаю, нет. Я не маньяк.
— Вот и хорошо. Тогда приходи в воскресенье в гости. Мы с Хайдом и Карой будем смотреть ужастик.
Я успела поймать направленный на меня странный взгляд.
— Что? — озадачилась я.
— Ничего, — усмехнулся он, мотая головой. — Просто ты…ничего.
— Ты придешь?
— Да, я приду. — кивнул он.
Мы уже почти дошли до машины Артура, когда он вдруг спросил:
— Так тебе уже лучше?
— Да. — кивнула я. — Спасибо тебе.
— Это еще не конец развлекательной программы.
Я удивленно уставилась на него.
— Если тебе уже лучше, — нерешительно начал он, — могу я… тебя обнять?