Чтение онлайн

Как только написали и разослали эти послания, приказали всем придворным готовить к свадьбе утварь, а горожанам — украшать и освещать город. Все мужчины и женщины начали свадебные приготовления. Приступили к украшению города. Все стены украсили самоцветами, дороги покрыли парчой и коврами, все крыши осыпали драгоценными камнями и жемчугами, деревья в садах покрыли дивными цветами. Простые люди ни во что не рядились, кроме парчи, а знатные наряжались, как им подобало.

Начали украшать царские палаты; там, где находились женщины, всегда было разубрано, но теперь убирали еще наряднее. Сад был в три дня пути шириной и в три дня длиной, ограда вокруг была дивная и чудесная, вся из [китайского] фарфора, усыпана драгоценными камнями и золотом. Деревья тоже были из золота, а листья — из изумруда, вместо плодов

висели яхонты и рубины, а вместо винограда — жемчужины. По саду протекали четыре реки — вода сладкая, словно шербет, и ароматная, розовая вода и вино, вкуснее, чем мед. А посреди того сада стоял дворец, описать который человеческому языку не под силу. Стены снаружи были покрыты золотом и эмалью, а изнутри украшены изображениями всего сущего. И сделано это было все не красками, а обточенными алыми, желтыми, синими яхонтами, лица мужчин были выложены рубинами и изумрудами. И посреди дворца стоял трон, выточенный из алого яхонта, а в яхонт были вкраплены выложенные из алмаза женские лики. Так украшен был тот дворец.

И сошлись отовсюду цари и вельможи. Столько народу собралось, что на свете других людей уже не оставалось — все собрались тут. И пришли отовсюду приглашенные музыканты — забили в бубны и барабаны, задули в трубы, заулистанские [58] волынки. Начались пляски, веселье и игры, каких не видело никогда око человеческое и восхвалить которые человек не в силах.

Рано утром вывели то несравненное солнце солнц.

Наряжена она была, как ей подобало. При ее появлении солнце поблекло, как блекнет при солнце луна. Она осветила все вокруг. Впереди шла ее матушка-царица, а следом — жены царей, а окружали их супруги дидебулов в сопровождении приближенных. Перед царицами шли женщины, которые играли на всевозможных инструментах и пели прекрасными и нежными голосами, лучше которых не услышать уху человеческому, и воздавали подобающую им хвалу.

Вошли они в палаты, где стояли царские престолы, и села царевна на трон из алого яхонта, а матушка ее — на изумрудный трон, а жены прочих царей сели на подобающие им престолы [59] . Сидели напротив них певицы и музыкантши и пели дивными и сладостными голосами. А дворец тот был так велик и просторен, что и конь бы устал, проехав от одного конца до другого. Как только расположились знатные женщины, вышел царь Шерук и велел вынести царские одеяния, редкостные и драгоценные. Облачили Каиса по-царски, и ввел его Шерук в палаты, где сидели женщины. Жениха встретила царица, благословила и воздала ему хвалу. Взяла она его за руку и возвела на престол, где сидело солнце солнц, и посадила с ней рядом.

И принесли редкостные и драгоценные венцы из цельного алмаза с граненым яхонтом. Один взял царь Шерук, один — царица. Царь возложил венец на голову Каиса, а царица увенчала свою дочь. Царь и царица благословили обоих на царство: царем — Каиса, царицей — деву Хорашан. Когда люди увидели их, сидящих рядом на троне, сказали так: «С небес спустились светила и источают сияние». Когда новобрачные глядели друг на друга, лица у обоих так расцветали, что люди не могли смотреть на это сияние. И сияли эти несравненные светила, и радовались царь и царица и все люди, на них глядя. И играли музыканты на чанги и лютне, на каманче, на тамбуринах и кимвалах и восхваляли Каиса и его супругу. И были у музыкантов обученные соловьи, которые вторили им сладостными голосами. И в том саду было множество прекрасных птиц, и они тоже так дивно пели, что ничего прекраснее не знал слух человеческий.

Поднялись жены царей, поздравили Каиса

и его жену и осыпали их бесчисленными жемчугами. Подошли жены вельмож-дидебулов и тоже осыпали их самоцветами. Когда женщины кончили поздравлять и сели на свои места, пожаловали цари. Вошли они и благословили молодых и осыпали их множеством яхонтов и рубинов и сказали: «Благословенно царствование ваше во веки веков». Они сели на свои места, и вошли вельможи и осыпали новобрачных множеством изумрудов и жемчугов, воздали им хвалу и возвратились на свои места. Поочередно приходили поздравлять и все остальные и осыпали их золотыми монетами и садились на свои места. И длилась свадьба светил, и стояла радость великая среди больших и малых.

Когда накрыли стол, все скатерти были парчовые, расшитые драгоценными камнями, блюда и чаши — из яхонта, изумруда и бирюзы, кувшины — из разноцветных рубинов и яхонтов.

Начали пить и веселиться. Играли музыканты, пели певцы, плясали танцовщицы. Встали царь с царицей и сказали Каису: «Сынок, это все твое, что ты видишь, а еще больше — еще не видел. Ты царь царей этой страны, а наша дочь — царица. Благословенно будь ваше царствование, здравствуйте во веки веков. Пусть все цари будут покорны вашей воле, а непокорные пусть сгинут! Я уже состарился, и царица приближается к поре старости, ты отныне покровитель наш и повелитель. Делай что хочешь, мы вверяем тебе нашу жизнь».

Встал Каисар, почтительно поблагодарил и сказал: «Я — раб вашей воли, да будет благословенно ваше царствование; раз уж случилось так, буду молить бога, чтобы не отвратили вы от меня вашего сердца!» Сели они на свой престолы, и повелел царь Шерук приближенным своим: «Подойдите и поклонитесь сыну моему Каисару». Встали цари и дидебулы и воздали почести Каисару, благословили на царствование, славили и благодарили бога, который послал стране такого патрона.

Целый год длились свадебные торжества и пиры. Открыли двери сокровищниц, раздали неимущим дары без числа, так что не осталось в той стране нищих, и благословляли все воцарение Каисара. Ежедневно устраивались пиры и игрища, и не было места для грусти и печали. Забеременела царица Хорашан, солнце солнц, супруга Каисара, и поднялась еще большая радость в их царстве.

Однажды прискакал на быстром коне некий человек и доложил царю Шеруку: «Время ли пировать? Пришел царь Севера и разорил твое царство». Отвечал царь Шерук: «Я не прерву веселья из-за того, что он разорил часть моего царства, пусть делает что хочет». Через некоторое время вновь прибыл гонец и воскликнул: «Что ты сидишь, государь, твою страну разоряют, разве время веселиться и пить!» Огорчился царь Шерук, вошел туда, где сидел Каис, и сказал так: «Сын мой! До тебя являлись ко мне сыновья восточного, западного и северного царей и просили руки моей дочери. Но я помнил предсказания наших звездочетов, и потому всех других женихов посылал на бой с моими палаванами, которых ты убил, но те трое погибли от их руки. Ныне подступил к нашей стране северный царь с большим войском и разоряет мое царство, мстит за кровь своего сына. Я отправляюсь с моим войском, сражусь с ним, а ты будь здесь, в своем доме, и продолжай пировать».

Услышав от тестя такие слова, Каис безмерно обиделся и ответил так: «Если ты считаешь меня трусом, то скажи прямо! Как это ты пойдешь воевать, а меня оставишь здесь?! Вы достигли преклонного возраста. Не следует вам покидать престол, я пойду воевать с ними. Даже если пойду один, и тогда дам должный отпор лиходеям!»

Выслушал Шерук от Каиса такой ответ и сказал: «Да разве я мог так о тебе подумать, просто я не хотел нарушать ваше веселье, ибо и в пути ты перенес много злоключений, и здесь выдержал тяжелый бой, поэтому я так сказал. Но раз ты хочешь пойти, я буду сопровождать тебя, отправимся вместе». Так и порешили.

Разослал царь приказы о созыве войск. Отовсюду начали стекаться бесчисленные рати, за одну неделю столько собралось воинов, что нельзя было их счесть! Разместились все у ворот города. Утром, когда взошло украшающее вселенную солнце и осветило мир, оба царя сели на коней, заиграли трубачи и барабанщики, и все направились туда, где находился враг. Шли с песнями и играми, пока не увидели противника.

Под тяжестью двух войск содрогалась земля, и за блеском копий не было видно солнца. Началась в ту ночь в обоих войсках подготовка к битве.