Русский разлом

Современному мыслящему читателю интересны новейшие процессы мирового значения.

Трендовое понятие «русский мир» подразумевает реинтеграцию элементов постсоветского пространства, восстановление мощи и величия Российского государства в XXI веке, поддержание и развитие патриотических чувств его граждан.

В современном, переформатирующемся под воздействием сильнейших геополитических игроков, мире кажется, что она маленькая, хотя и великая, в глазах тех, кто ее проводит, как это происходит после майдана 2013–2014 годов на Украине. Вся эта безграничная отупляющая эйфория. И совершенно неадекватное восприятие происходящего по причине отсутствия его критического анализа. Не стоит для констатации этого

фактора даже обращаться к психиатрам и другим специалистам, достаточно просто указать на явственное наличие такого факта.

Фрагментарность целостного современного мира способствует его клиповому восприятию. Чтобы представлять себе весь спектр возможностей противодействия многочисленным угрозам современности, важно выработать ее полное и объективное видение.

Чтобы понимать происходящее в обществе системно и объемно, необходимо представлять события и процессы в исторической ретроспективе и перспективе. Этому способствует визуализация, помогают графикизация – диаграммизация, выполненные с применением различных элементов системного анализа и прогнозирования, представленные в логических формах.

Это, в частности, реализуется в обширной летописи и фотолетописи времени, интересных фактах из истории. И отображает влияние различных событий на перспективы регионов мира, видение рассматриваемых периодов времени в комментариях.

Как человек, родивший и получивший образование на Советской Украине, могу судить о сути и качестве тех колоссальных изменений и тектонических сдвигов в сознании многих живущих в этом, ныне условно независимом государстве по своим собственным впечатлениям, на основе личного опыта и участия в происходящем на различных должностных уровнях, но с постоянной идеологической и методологической позиций. Своими впечатлениями и выводами хочу поделиться с читателями данной книги. И пусть они сами делают собственные выводы из ее содержания, в частности, о том, к чему и куда нужно стремиться в настоящем и будущем России, Украине и их окружению, какие реалистичные цели и задачи перед собой ставить. Какую политику проводить, чтобы не оказаться вольно или невольно обманутыми в своих романтичных надеждах, не стать жертвами различных машин пропаганды и безответственных заявлений политиков-популистов или откровенных авантюристов и негодяев, которых волею судьбы и стихий народных эмоций хоть и не надолго выносит к вершинам высшей власти, но их деятельность там оказывается разрушительной как для них самих, так и для отдельных рядовых граждан и страны в целом. Те, кто заваривают эту кашу, видимо, не ведают, что творят, и поэтому, по всей видимости, ночью их не мучают бессонница и кошмары.

Но это дает высококалорийную пишу и очень содержательный материал для размышлений людям разумным, умеющим анализировать прошлое и настоящее и, что принципиально важно, прогнозировать будущее на основе учета самых разнообразных определяющих его факторов, процессов и тенденций.

Погружаясь в недавнюю историю, попытаемся ответить на ключевые основополагающие вопросы современности. Путешествуя по волнам памяти и десятилетиям прошлого можно ностальгировать, анализировать, но интересно раскрыть, для понимания других людей, логику мышления и методику отношения к происходящему. Через размышления о меняющихся временах и о себе в них, свои взгляды, ощущения, рефлексии, планы, разочарования и достижения. Если окружающие этого не знают, то и не могут оценить то, насколько их собственные ощущения совпадают с тем, как к этому относятся их современники, родившиеся или сформировавшиеся в сходных или нет условиях.

Развилками того, когда история могла пойти иначе, были, в частности: действия председателя Гостелерадио СССР Леонида Кравченко, в сейфе которого лежали кассеты с записями публичных выступлений сторон, поддержавших Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП); бездействие Президента Советского Союза Михаила Горбачева по нейтрализации последствий событий, произошедших в конце 1991 года в Беловежской пуще; оставление там Президентом Российской Федерации Борисом Ельциным Крыма в составе Украины после ликвидации СССР, что удивило тогда даже главу УССР Леонида Кравчука; то, что председателю Всесоюзной государственной телевизионной и радиовещательной компании «Останкино» Егору Яковлеву не удалось реализовать идею сделать акционерами нынешнего Первого канала России все государства, образовавшиеся после прекращения существования Союза ССР; не разгон Президентом Украины Виктором

Януковичем майдана 2013–2014 годов, что, в частности, привело к фашизации Украины, потере ею Крыма, войне на Донбассе и Луганщине, глобальному военному обострению в большой мировой геополитике.

Находясь у руля власти, эти ныне политические пенсионеры либо искренне не понимали последствий своих действий, либо делали это сознательно, либо боялись перечить и сопротивляться различным обстоятельствам и комплексам причин.

Не зная всех нюансов, народы и государства повторяют чужие ошибки, набивая виртуальные шишки и накапливая свой собственный, во многом неповторимый отрицательный опыт. Сиюминутные локальные на определенную тему комментарии всевозможных политиков, политологов, экономических аналитиков, психологов, социологов, ученых различных специальностей зачастую только запутывают потребителя информации и не приближают к пониманию происходящего не только в широком, но и в частном контексте.

Вопрос о русском единстве территории так называемого постсоветского пространства может быть сформулирован просто: союз или страна?

В конце минувшего столетия на карте мира стало значительно меньше аббревиатур в названиях преимущественно национальных государств и включавших их в себя империй. Первых формально стало больше, а последних – меньше. Все дальше в историю уходят от нас времена существования образования, которое гордо называлось Союз Советских Социалистических Республик.

Сейчас, по прошествии более чем полутора десятилетий поисков новых форм общественно-политического устройства постсоциалистического мира, оценивать факт и последствия развала СССР становится все сложнее. В картине появляются новые краски, обстоятельства… Что же мы приобрели и что потеряли за прошедшие с тех пор годы? Кто мы? Ведь это уже не среднестатистические в большинстве своем граждане, включая правящую элиту, подчиняющиеся принципам и правилам существования авторитарной советской системы.

Говоря о том, с чем и как идти в будущее, часто выделяются два наиболее характерных подхода, которые, естественно, имеют производные. Сторонники первого утверждают, что во всех смыслах богатая и полнокровная жизнь страны определяется преимущественно уровнем ее экономического развития, который ставится во главу угла, являясь базисом. Что же касается второго, то в нем акцент делается на национальных ценностях как на основе всего и вся. Эти подходы выступают идеологической базой политических полюсов, между которыми часто проходит основная линия противостояния.

Нередко приходится слышать о потере смыслов, организующих общество, о нахождении или выработке общей идеи. Подразумевается ли при этом стимул, позволяющий каждому из нас ощутить значимость себя и своих действий? – вопрос не простой…

Очевидно, что в реформаторские времена произошла не эволюционная замена одной идеи другой или трансформация исходной, а была разорвана цепь преемственности. Место доминировавших в советские времена идей и идеологии сейчас занимают разнообразные квазиидеологические установки, движущие оформляющимися социальными слоями и ими же рождаемые. Экзальтированная увлеченность рыночно-демократическим или капиталистическим путем развития, зачастую в ее не лучших проявлениях, приводит к отрыву от национальных корней, то бишь от основы как таковой. Стихийно складывающиеся новые социальные структуры постсоветских обществ потребуют в дальнейшем долгой утряски. Труднее же всего отрегулировать самих себя.

Если говорить сугубо об экономике, на которую делается особая ставка в отношениях между участниками Содружества Независимых Государств (СНГ), то целесообразно ли было разрушать единый народно-хозяйственный комплекс СССР и так бороться за суверенные республики с акцентом на национальную детерминацию, если в мире уже тогда набирали обороты процессы интеграции и глобализации?

Наблюдается интересная закономерность: русскоязычные граждане, выступающие за независимые государства, подразумевают, скажем, наличие русского языка в качестве государственного в этих странах, русской культуры, средств массовой информации (СМИ), школ и т. д. Таким образом, новые государства представляются им, с одной стороны, филиалами или своеобразными анклавами «большой России», а с другой – регионами с самоуправлением, прежде всего экономическим. За исключением стран Балтии, в других государствах бывшего Союза процессы национального самоутверждения не зашли еще столь далеко в то время, когда стали проявляться черты их новой неформальной государственности.