Русская Африка

Русская Африка… Какое странное словосочетание! Другое дело — Русская Америка! Произнесешь вслух — и сразу представишь себе Аляску, староверов, Форт-Росс, Резанова с Хвастовым из «Юноны и Авось»…

И тем не менее русская Африка есть. И в жизни, и, главное, в душах сотен тысяч людей, навсегда или надолго связавших свою жизнь с Черным континентом. И о них, русских африканцах, или, если хотите, африканских россиянах, и пойдет речь в этой книге.

Сразу оговоримся: под понятием «россияне» мы понимаем людей

не только с исконно русскими фамилиями и с чисто русской внешностью, но и всех тех, кто в разные века жил бок о бок с ними на территории России и позже в СССР и оказался в те или иные годы в Африке, но для самих африканцев все равно навсегда остался «русским»…

Кто первым из россиян шагнул на жаркую африканскую землю? Вряд ли мы ответим на этот вопрос. Да это и не столь уж важно. Главное, что об Африке знали, и знали довольно давно. Правда, до XVII в. сведения о Черном континенте на Руси были довольно смутными и связывались в основном с библейской историей. Однако уже с XIV–XV вв. русские паломники, ходившие к святым местам в Палестину, иногда попадали в Египет, а в Иерусалиме встречались с эфиопами-христианами, но принесенные ими на родину сообщения об Африке были весьма скудны и не могли существенно расширить представления наших соотечественников о далеком континенте.

Видимо, на сомалийском побережье кратковременно побывал в 1472 г. на обратном пути из Индии тверской купец и лазутчик Афанасий Никитин, хотя его упоминание о «земле Ефиопской» не дает возможности достоверно определить место остановки его судна. Еще раньше русские стали посещать Египет. Но об этом — отдельная книга.

Давние связи с Африкой сложились у народов Средней Азии, Закавказья и Северного Кавказа. В глубь Средних веков уходят, например, армяно-эфиопские контакты, основанные на близости армянских и эфиопских церквей. В XV–XVI вв. эти связи сыграли некоторую роль в распространении географических знаний о Северо-Восточной Африке не только в Армении, но и в ряде стран Европы, куда попадали образованные армяне, побывавшие в Эфиопии, и в некоторых сопредельных с ней странах. Об этом мы еще поговорим.

Вообще вплоть до последней четверти XVIII в, русские путешествия в Африку по-прежнему были связаны в основном с паломничеством, и личное знакомство наших соотечественников с этим континентом, по существу, ограничивалось знакомством с территорией Египта.

С началом эпохи петровских реформ первой четверти XVIII в. основной источник информации об Африке в России — иностранные карты и литература, которые довольно регулярно переводились и издавались на русском языке в течение всего XVIII столетия. Правда, рукописные переводы иностранных сочинений, содержавших сведения по мировой географии, включая Африку, существовали и в допетровское время. Но чаще всего эти материалы оставались достоянием лишь царской семьи или ее ближайшего окружения. Государственная деятельность Петра I коренным образом изменила это положение, выдвинув географическое изучение нашей родины и зарубежных стран на одно из первых мест в отечественной науке.

С середины XVII и до начала XVIII в. основным учебным пособием по географии в России были рукописные учебники «космографии», в основе которых лежали вольные переводы комментариев к различным изданиям атласа Меркатора, появившегося в Германии на рубеже XVI и XVII вв. В 1710 г. по инициативе Петра I в России выходит первый печатный учебник географии — «География или краткое земного круга описание», — переведенный с голландского и изданный в московской типографии. В нескольких строках, посвященных Африке, в этом анонимном учебнике упоминаются: Варварская страна (то есть Берберия, Северная Африка), Египет, Ефиопия, Мономотапа и другие — типичная номенклатура западных карт до XVII в.

Вскоре

по велению Петра в Москве были напечатаны русские переводы еще двух западных учебников географии. В 1718 г. вышла иллюстрированная книга Бернарда Варения «География генеральная, небесный и земноводный круги купно с их свойствы и действы в трех книгах», переведенная Федором Поликарповым. Впервые этот учебник был издан в Амстердаме в 1650 г. и затем неоднократно переиздавался в разных странах, а в России он перепечатывался до 90-х годов XVIII в., то есть спустя полтора столетия после появления первого издания. А. Гумбольдт считал Бернарда Варения великим географом. Учебник Варения был, по существу, сводкой знаний по математической и физической географии, накопленных в Европе к середине XVII в.

Сведения об Африке в учебнике Варения были крайне скромны. В разделе, посвященном суше, Африка характеризовалась как один из «круглых полуостровов» в одной группе с Таврией (Крымом) и Пелопоннесом.

В России XVIII в. учебник И. Гибнера стал важнейшим источником информации для создания многих учебников географии, а принятая в нем система изучения материала (географической номенклатуры) по «ландкартам» сохранилась и в XIX в. В учебнике И. Гибнера под рисунком, символизирующим Европу, была подпись: «Сия трех частей солнцем, но черная есть телом, паче же грубым и гнусным своим делом». К сожалению, это нелепое изречение отражало суть изложения материала по Африке не только в этом, но и во многих других учебниках географии, которыми пользовались в России в последующие 100 лет и даже позднее. Неведомый континент представлялся нашим соотечественником в искаженном свете…

Одна из наименее изученных проблем африканистики — связи народов Тропической Африки с народами Закавказья, бывшей составной частью СССР. Армяне и грузины установили тесные связи с народами Северо-Восточной Африки еще со времен Средневековья, а единичные контакты существовали и раньше!

Древние греки с уверенностью утверждали, что эфиопские воины, находившиеся на службе египетских фараонов, поселились некогда в Колхиде. Эта легенда не подкрепляется историческими фактами, хотя абхазский ученый Дмитрий Гулиа в 20-е годы XX века написал специальную книгу в защиту родства абхазцев с эфиопами. Член-корреспондент АН СССР видный африканист Д. А. Ольдерогге выдвинул в свое время гипотезу, согласно которой в основу армянского алфавита легло слоговое эфиопское письмо.

Церковная легенда рассказывает, что Месроп Маштоц, изобретатель армянского алфавита, позднее принял участие в создании двух других алфавитов Закавказья, в основу которых было положено армянское письмо. Совместно со своим учеником грузином Джалаем Месроп Маштоц изобрел грузинский алфавит, а в соавторстве с другим учеником, родом из кавказской Албании (Азербайджан), создал старый албанский алфавит, ныне забытый. Таким образом, если гипотеза Д. А. Ольдерогге подтвердится (если этой темой кто-то наконец займется), можно будет говорить о связях трех национальных культур Закавказья с культурой Эфиопии. Однако большинство ученых считают, что в основу армянского, а следовательно, грузинского и закавказско-албанского алфавитов легло древнее арамейское письмо, некогда широко распространенное на Ближнем Востоке, в том числе и в Армении.

Как бы то ни было, наука пока не располагает бесспорными доказательствами столь древних связей народов Закавказья и Тропической Африки. Сведения о последней были получены в Закавказье из библейской, новозаветной и греческой литератур, произведения которых переводились на древнеармянский (грабар) и старогрузинский языки.

Отсюда в основном черпали свои знания об Африке средневековые армянские географы.