Чтение онлайн

Казалось, он говорит с пустотой. Она внимательно разглядывала поверхность стола, будто на ней была изображена вся история человечества.

— Увы, еды у нас не очень много, но думаю, на двоих нам хватит. Чувствую, что вам следует перекусить.

— Я... Мне нужно согреться.

— Тогда приступим.

Во время еды он продолжал настороженно следить за ней, готовый к тому, чтобы предотвратить возможную попытку к бегству. Если бы она так сделала, он был бы искренне расстроен. Кроме того, ему доставляло удовольствие созерцать молодую

женщину, вид которой возбуждал его. При всем том он был наготове. Это шестое чувство, которым обладал Линк, вызывало восхищение у медиков еще в то время, когда он проходил специальное тестирование перед поступлением в военно-морское заведение. «С такой обостренной интуицией вам следует быть скорее летчиком», — говорили они. Но он слишком любил море, предпочитая плавать по нему, чем над ним летать.

Это шестое чувство помогало ему безошибочно определять, откуда грозит опасность. Оно не раз выручало в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Теперь же он открыл в себе новое качество: предугадывать возможные поступки этой женщины. Наблюдая за тем, как она поглощает бутерброд с лососем, он радовался своей предусмотрительности. Она расправилась с едой раньше, чем он, и переводила взгляд то на стол, то на переборку, то на пустую тарелку, только на него старалась не смотреть. Лишь один раз, и то украдкой, она взглянула на него молниеносным, настороженным взглядом. Молчание затянулось.

— Вы служите на флоте? — вдруг спросила она, словно тяжелое молчание неприятно давило на нее.

Линк наморщил лоб, затем глянул на фотографию, висевшую на переборке. Это нетрудно определить, подумал он. Фотография говорит сама за себя. На ней были худощавый, одетый в белую парадную форму молодой человек с довольно суровым взглядом, прижавшаяся к нему тоненькая девочка с задорной челкой и солидный мужчина с седыми волосами, в такой же белой униформе, сидящий в инвалидном кресле. Молодой человек присел таким образом, что его плечи с золотыми позументами оказались на одном уровне с головами мужчины и девочки.

Линк молча глядел на фотографию, не удостаивая ее ответом.

— Вы продолжаете служить?

Линку было ясно, что она старается завязать беседу, чтобы избежать его инквизиторских вопросов, вызывавших у нее страх. Учитывая ее состояние, он постарался каким-то образом успокоить ее.

— Обычно я не разговариваю с людьми, имя которых мне неизвестно, — довольно холодно произнес он. — Поэтому хотел бы знать, как вас зовут, неизвестная мне русалка. Я думаю, что на этот вопрос вы можете без труда ответить.

— Я... Меня зовут Чандра.

— Редкое имя, — заметил он, скрывая нотки удовлетворения.

Она кивнула. Линк почувствовал, что она не сделала попытки поинтересоваться его именем. Возможно, она уже знала его. Его имя имелось в регистрационном паспорте яхты, который лежал на бюро.

— Оно означает... лунный свет, — пояснила она. — Думаю, оно санскритского происхождения.

— Кто же отыскал для

вас такое имя?

Она подозрительно посмотрела на него, будто в вопросе содержался какой-то подвох.

— Моя мать, — задумчиво произнесла она. — Мне кажется, что она вычитала его в какой-нибудь книге.

— И все вас так называли?

— Не всегда. Мои друзья по школе называли меня Чанни.

Линк понимающе кивнул. Он следил за выражением ее лица и видел, что она ждет дальнейших расспросов, но пока решил воздержаться от них.

— Вы не ошиблись, — неожиданно для нее сказал он.

— Вы о чем? — она непонимающе мигнула.

Он указал на фотографию.

— Это ответ на ваш вопрос.

Отрицать, что он служит на флоте, было бесполезно, и все же предостережение Кона еще не забылось. До того как он точно выяснит, что их встреча в океане произошла случайно, ему стоит соблюдать предельную осторожность.

— Ох! — негромко вскрикнула она. Линк заметил, что напряжение, в котором она находилась, несколько ослабло. — Вы награждены медалью или чем-то в этом роде?

Он невольно рассмеялся.

— Или чем-то в этом роде. Награду я получил в Аннаполисе. За выживание полагалась медаль.

Чандра ответила ему улыбкой. От движения ее пухлых губ у него внезапно потеплело на сердце.

— И когда же это было?

— О, давным-давно, — задумчиво произнес он, вспомнив солнечный день в столице штата Мэриленд.

— Неужели это произошло давно? — удивилась она, изучая фотографию. — Сейчас вы почти такой же, как на фотографии, ну, может быть, чуточку постарше.

Вглядываясь в фотографию, она говорила медленно, словно забыла или хотела забыть о настороженности, которая возникла между ними.

— И выглядите почти так же. Вот только глаза. Сейчас у них совсем другое выражение. Сейчас в них отражается опыт много повидавшего человека.

Никогда не думал, что глаза у меня стали другими. Да, конечно, появились шрамы. И вес несколько изменился, и твердость мускулов. На фото мне двадцать один год. После этого прошло столько же. Вполне понятно, что заматерел. А взгляд? Вполне вероятно, что он стал строже. Столько всякого пришлось пережить. Наверное, он такой же, как и у отца. Похожий взгляд и у Кона. Помнится, как напугалась его взгляда Шейла, когда он вконец измотанный вернулся из Вьетнама.

Когда Чандра отвернулась, Линк почувствовал, что не может оторвать от нее глаз. Она очень красива, подумал он.

Чандра разглядывала другую фотографию — большой портрет Шейлы. Этот портрет она подарила ему в день ее двадцатилетия, написав на нем: «Линку с большой любовью от маленького сердца».

— Да, — сказал Линк. — Такая вот она.

— Вы должны... очень сильно ее любить. Даже яхту назвали ее именем.

— Вы правы, я очень ее люблю.

— Как это замечательно.

Он не заметил, как она тихонько вздохнула, но обратил внимание, что она прикусила губу.