Чтение онлайн

Шеф поставил бокал на стол так стремительно, что ножка отломилась.

– Ну что, веришь теперь?

– Подожди-подожди, опять в голове заломило… У-у-фф. Н-да, это не телепатия, это высший пилотаж. Стой, а когда я на спор захотел поцеловать девочку, на два года меня старше…

Мои ответы были исчерпывающими. Наконец он поднял руки:

– Всё-всё, хватит… Верю. Вот только ещё одно… И как ты теперь ко мне относишься, зная… ну, обо всех этих скелетах в шкафу?

Я был готов к этому вопросу.

– Как-как… Также, как и ты к себе. Ведь я вроде бы как тобой и был… вместо тебя. И потом, оказывается, такого рода информация стирается довольно быстро. Буквально за пару ночей.

– Гм… Во сне?

– Ну да. Остаётся

только общий размытый образ.

Кирилл помолчал.

– Ну ты, конечно, уникум… И псих. Друзьями нам теперь уже не бывать, это точно, но поработать вместе можно – отчего же не поработать? Давай, поднимай бокал – ты в команде!

Как ни странно, но друзьями мы всё-таки остались.

Экстренное совещание начальников всех служб по поводу заслушивания моего доклада лёгкой прогулки никому не сулило. Во-первых, потому что необходимо было принять общее решение. Во-вторых, взять на себя определённые обязательства по претворению этого решения в жизнь. У каждого из присутствующих этих обязательств и так хватало, и спасение мира в ближайшие выходные никто не планировал. А если и планировал, то преимущественно в одиночку, не особо доверяя коллегам. По вполне резонным на то для себя причинам.

Своё двадцатиминутное выступление я постарался лишить какой бы то не было эмоциональности: удивить или застращать собравшихся априори не представлялось возможным. Факты, факты и только факты – плюс осторожные прогнозы, согласованные с начальником отдела вероятного развития событий и их последующей нейтрализации Всеволодом Григорьевичем и… ещё кое с кем. И в конце запустить пробный камень – набросок плана действий. Со своим трудноперевариваемым куском ответственности для каждого. Кирилл решил подключить всех, и был прав: ситуации складывалась хреновая.

Когда я закончил, некоторое время слушатели ещё продолжали меня разглядывать, большинство – а всего их было восемь, не считая Кирилла, и среди них одна женщина – с явным неодобрением. Кому-то не нравилась моя молодость, кому-то – мои возможности, и уж наверняка все считали, что в последнее время Кирилл стал слишком выделять меня среди остальных. А народец тут собрался мнительный – что поделаешь, издержки профессии.

Первой дали выговориться даме – Светлане Аркадьевне, возглавлявшей отдел биологических исследований. Сухая, деловая, амбициозная. Пожалуй, если бы не слишком уж тонкие губы, даже красивая: большие зелёные глаза лучились энергией, чуть вздёрнутый премиленький носик прямо-таки напрашивался на поцелуй. По совместительству она была медиумом с довольно сильной экстрасенсорикой, но к оперативной работе в последнее время подключалась крайне неохотно, отговариваясь полной занятостью в подготовке и проведении фундаментальных исследований. Поговаривали, что на неё положил глаз какой-то любвеобильный да к тому же ревнивый дух, и она старается как можно реже с ним общаться, по той же причине боится и серьёзных отношений с мужчинами. Впрочем, подобные сплетни гуляли за каждым сотрудником института.

– Молодой человек, – довольно язвительно начала Светлана Аркадьевна, за глаза именуемая нашими умниками Отдушиной. – Признаться, я мало что почерпнула для себя из услышанного. Ну, существует угроза дестабилизации нашего мира – так эти угрозы возникают с незапамятных времён, на моей только памяти их было с десяток. Но вот такой общий сбор на моей памяти впервые. Не соизволите ли прямо сказать: в чем, собственно, дело?

Что ж, кажется, настало время разбавить цветами и красками сухую прозу моего выступления. Я посмотрел на Кирилла, сидящего за столом вместе с другими начальниками (он возглавлял самый мощный отдел – отдел оперативного реагирования), потом на моего непосредственного шефа – начальника службы парапсихологии и экстрасенсорики, Игоря Владимировича, в просторечии Сфинкса. Оба слегка мне кивнули: первый по необходимости, второй

из чувства собственной значимости.

– Светлана Аркадьевна, – гораздо более эмоционально, и даже несколько разволновавшись, зачастил я, – анализ информации, заложенной в мозгу у объекта «Русалка», позволяет сделать однозначный вывод, что в самом скором времени реальность, которой подчинена наша вселенная, может быть полностью поглощена враждебной ею реальностью. – Я перевёл дух, впервые чётко выговорив то, что стало ясно мне после сканирования мозгов милейшей Аделаиды Ивановны, обозначенной в этой комнате сухим казённым словечком «объект».

– Вот даже как? – вскинула брови Отдушина. – Что же вы двадцать минут вокруг да около ходили? А-а, кажется понимаю. Кое-кто изучал нашу реакцию… Не так ли, Антон Сергеевич?

Вопрос был задан непосредственно нашему главному контрразведчику, на что тот только чуть усмехнулся в усы. Антон Сергеевич, он же Юстас. Вежлив, тактичен, холоден. Классный гипнотизёр. Знает так много, что все боялись его о чём-либо расспрашивать – потом неинтересно станет жить. Обратилась же к нему Отдушина неспроста. Не так давно один наш парапсихолог, пришедший в институт ненамного раньше меня, съехал с катушек. Факт, в общем-то, довольно обыденный, но впечатлял размах события. Молодой человек решил устроить конец света и использовать его в своих довольно-таки меркантильных целях. В ход пошло всё: от предсказаний Нострадамуса до использования новейших разработок нашего отдела средств технической поддержки. И вот, проявив недюжинную наглость вкупе с терпением и изобретательностью, завербовав себе несколько помощников (кстати, тёрся он и вокруг меня, но общего языка в ходе совместного похода в бар мы так и нашли, и даже чуть не подрались по какому-то важному на тот момент поводу), этот прыткий молодой человек поставил на уши всех и вся, и даже почти вышел сухим из воды с немалыми для себя дивидендами, но всё-таки погорел и до конца жизни был отправлен в спецпсихушку со спецпривилигиями. Изрядно поседевший после этого случая Антон Сергеевич в свою очередь замучил всех, но разработал совершенно уникальную, с его точки зрения, программу раскрытия заговоров, проверяя и совершенствуя её при каждом удобном случае. Вот и на этот раз, пользуясь расположением Кирилла, с кем они немало покуролесили в своё время и, судя по всему, не собирались на этом останавливаться, он подкорректировал мой доклад, введя в него несколько зашифрованных смысловых рядов, с целью изучения именно скрытой реакции слушателей. Я считал Юстаса немного чудаком и попытался было остаться единоличным автором опуса, но Кирилл твердо занял противоположную моей позицию.

Вообще-то номинальным директором у нас числился Тимур Альбертович (Бывалый), но его функции в учреждении сводились сугубо к административно-представительским, и, признаться, польза от его представительства за стенами учреждения была, и немалая. Бывалый, крупный мужчина в парике и со значительным лицом, на совещании, естественно, присутствовал, сидел во главе стола и внимательно следил за происходящим. Поинтриговать он любил, хотя, не будучи наделён от природы сверхъестественными способностями, всегда делал это с оглядкой.

До прямой пикировки язвительной Светланы Аркадьевны и закалённого Антона Сергеевича дело не дошло, и слово взял начальник отдела сбора и первичного анализа информации Марк Зиновьевич, он же Факир, прозванный так за его невероятные способности добывать какие угодно сведения откуда угодно, а потом также лихо от них избавляться на глазах ошарашенной публики, применяя самые современные средства анализа. Своей аскетической носатой внешностью он сильно смахивал на известный образ графа Калиостро в памятном отечественном фильме. Нечего и говорить, что в быту он промышлял практической чёрно-белой магией и телепатией. Меня он недолюбливал, может быть, ещё и от того, что я при встрече с ним всегда начинал непроизвольно улыбаться.