Чтение онлайн

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: "Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения", параграф 1, стр.5.

В общей сложности я провела в камере три дня. Про меня вроде бы как забыли даже. Ни допросов с пристрастием, ни охотников толпами. Зато исправно кормили и даже притащили подобие валенок и теплый ватный тулуп.

Только вот мне явно не хватало средств личной гигиены и вообще не мешало бы помыться. Волосы слипшимися, потускневшими кудряшками, безвольно опустились на плечи, хотя я себе всегда напоминала одуванчик.

Да… к хорошему привыкаешь быстро, отвыкаешь долго.

Мои грустные и с некоторых пор, ненавистные ночи мы коротали с Пятым. Он таскал мне книжки из нашего музея, и оберегал сон.

В общем, по истечении третьего дня я уже не боялась смерти как очумелая, а скорее ждала, чтобы это случилось быстрее. Пока однажды моя камера не открылась и в проеме не появился охотник, кинув мне на кушетку сверток.

— Одевайся, — бросил он и прикрыл двери.

Я конечно еще с минуту приходила в себя, решив что конец мой все-таки до меня добрался, но переодеваться все же начала. Что меня поразило сразу же, это то, что одежда предложенная мне была формой охотников — черные штаны и рубашка с гербом правосудия. Там же оказалась кожаная куртка все с тем же гербом.

Одежда была, само собой, великовата, но оно не удивительно, поскольку я очень худая, как охарактеризовывает меня Мастер Като. На мне любая одежда висит. По крайней мере та, в которой мне приходилось ходить раньше. Обуви в свертке не было, поэтому я вновь напялила валенки, которые уже успела полюбить.

Робко выглянув за дверь, я наткнулась на все того же охотника, который кивком головы приказал следовать за ним. Я ничего не понимая, пошлепала, радуясь от того, что хоть кандалы на меня не нацепили.

Мы ходили бесконечными коридорами все выше и выше, пока не уперлись в огромную дубовую дверь. Охотник распахнул её, пропуская меня, и зашел следом. Я остановилась и огляделась.

Это был огромный захламленный рабочий кабинет, словно здесь работал профессор-психопат. Документы разбросаны по столам и полу, на резных полках свалены книги вперемешку со всевозможными сувенирами и непонятными для меня приспособлениями. А посреди всего этого великолепия сидел ОН. Ноа Сальваторе. За письменным столом, таким же захламленным как и все остальное, и внимательно вчитывался в некий документ не обращая на нас внимания.

Меня как-то резко затрясло, но охотник подтолкнул в спину, и я прошла вперед.

— Констебль, сир… — обратил на нас внимание мой конвоир и Ноа отодрал взгляд от чтива, сразу же вперив его в меня, из-за чего внутренности вроде бы даже скукожились.

Мужчина плавно оглядел мою скромную персону с головы до ног и красноречиво задержал взгляд на валенках, после чего маг сопровождающий меня, кротко кивнул и поспешил ретироваться.

— Итак, Рая, — начал констебль, проговорив мое имя как ругательство и откинувшись на спинку кресла, — у меня для тебя новости.

Он встал и в раздумьях принялся ходить около своего стола, нигде

подолгу не задерживаясь.

— Какие? — задала я вполне логичный вопрос, за что была полоснута его взглядом.

А, ну понятно, рабы вопросы не задают. Я прикрыла рот и стала ожидать, пока он подумает. А думал он долго. Задумчивый видимо парень. Наблюдая за ним, я отметила, как грациозно двигается этот мужчина, словно кошка перед прыжком. Не хочется ссориться с таким магом.

— У меня есть основания предполагать, что ты действительно можешь быть непричастна к смертям Магистров, — наконец произнес он и мое сердце радостно забилось в горле.

Я готова была броситься к нему на шею и завопить: "СПАСИБО!".

— Однако это не исключает и твоей виновности. Но у меня нет выбора, поскольку ты единственный рунист в Монстраке и единственная, кто может разъяснить мне некоторые детали этого… хм… ученья.

Я ничего не поняла из того что он сказал. Ноа тем временем подошел ближе и наклонившись, зорко на меня посмотрел.

— Иными словами, я поступаю по принципу: "держи друзей близко, а врагов еще ближе", — проговорил он, блеснув листвой глаз, и выпрямился, кивнув охотнику, который принес мне ботинки. — Обувайся, у меня еще куча дел. Твои основные функции я объясню позже.

Ноа развернулся и сняв с вешалки свой длинный плащ, накинул его на себя. Я торопливо выскользнула из валенок и перелезла в ботинки, которые соответственно тоже были мне велики, но не желая расставаться с теплой обувкой, приподняла валенки, и обняла как родных.

Охотник и Сальваторе недоуменно на меня глянули, но не сказали ни слова.

— Идем, — небрежно обронил Ноа и я поскакала следом, едва поспевая за широкими шагами мужчин.

Плевать, про какие там он говорил функции, я жива и я свободна! Ну, относительно свободна.

Через несколько минут, мы вдвоем загрузились в экипаж и Сальваторе, стукнув в стенку вознице, вновь уставился на меня. Думает, наверное, опять. Я отвернулась к небольшому окошку и вгляделась в улицу, чтобы не видеть его цепкий взгляд. После продолжительного молчания он высказался:

— Тебе следует принять ванную, от тебя воняет.

Еще бы, посиди-ка три дня в камере. Я наградила его парочкой эпитетов, но вслух лишь пожала плечами, немного скривившись.

— Сколько тебе лет? — спустя еще несколько минут спросил Ноа.

— Девятнадцать.

— Хм… — хмыкнул он и замолчал.

Что означало его 'хм' осталось загадкой, так как весь оставшийся путь мы ехали молча.

А приехали мы в небольшое поместье, которое имело довольно специфичный вид, а именно: унылое здание, окруженное со всех сторон массивной колючей оградой, сквозь которую не было видно ни зги.

Выйдя из экипажа, я уставилась на сие творение архитектурной мысли и подумала, что тут не хватает только рва по периметру, наполненного водой. Однозначно должен быть склеп поблизости.