Чтение онлайн

— Давайте поедим, на пустой желудок принимать такие решения не готова, — буркнула Трофимова и отвернулась к плите.

Я же сижу за кухонным столом и прокручиваю различные варианты. Рассматриваю даже тот, когда переезжаем в столицу, где затеряться в толпе не так и сложно. Изменить внешность не проблема, ни один ИИ не узнает, кто мы такие на самом деле. Но столица требует немало средств, один съем жилья влетит в копеечку, а нам предстоит в Москве жить. Работу быстро вряд ли найду, как и Ирина. И это если она разрешит с ними остаться. Впрочем, скорее всего, уговорю, защитник девочкам нужен, и их тетя это понимает. За границу поездка и вовсе не рассматривается. Там будет еще дороже, да и паспорта необходимы. Один из курортов в империи? На два, а то и три-четыре

месяца? Экономя на всем и вся, ну, способны не привлекать к себе внимания, но нет гарантий, что кто-то нас не опознает. Нет, остается изначальный вариант, над которым неоднократно размышлял. Но согласится ли Трофимова и поддержат ли ее воспитанницы?

Глава 14. ГОЛОСОВАНИЕ

Ужин прошел в какой-то напряженной обстановке. Сестры то и дело пытались задать вопрос, но в последний момент не решались этого сделать. Понимают, что Ирина им вряд ли ответит, а я как бы не имею право голоса. Если же судить по мрачному лицу хозяйки квартиры, то она ведет сама с собой внутреннюю полемику. Худо-бедно, а их быт налажен, хоть и с трудом сводят концы с концами. Крыша над головой есть, дети сыты, обуты, одеты, а этого, как понимаю, пришлось добиваться потом и кровью.

— Детям почти два года пришлось прожить в детском доме, а мне там работать няней, — вдруг сказала Трофимова. — Мне тогда еще не исполнилось восемнадцати, опеку, разумеется, не давали. Да и когда совершеннолетие справила, пришлось побегать по инстанциям. Чего только не наслушалась, — она усмехнулась, — говорили даже, что такая молодая, а рвачка, желает не работать, на пенсию детей жить, да их квартиру заграбастать. По-первости, проверяющие почти через день пороги обивали, в каждый угол свой нос совали, все искали, к чему придраться. Спала по два-три часа, да и то урывками. Жили в нищете, сиротская пенсия смехотворна. Аня молодец, сильно помогала и не задавала вопросов, почему у той или иной девочки такие красивые обновки. Когда Рита немного подросла, нам стало легче. В магазин у дома устроилась уборщицей, а потом и продавщицей. Еще через пару лет нашла подработку, потом еще одну, жить стало легче. На вчера и вовсе выдохнула, появились накопления, чтобы девочкам купить нормальную одежду к зиме. И тут такое… — она обхватила лицо руками, и ее плечи затряслись.

Аня среагировала первой, бросилась к той, которая заменила мать и отца, бабушек и дедушек. Подросток обняла Трофимову, что-то ей шепчет, а сама ревет. Рита скопировала действия старшей. А я не знаю, как реагировать на эту коллективную истерику.

— Ир, Ань, у нас гость, могли бы, как обычно, ночью в подушки поплакать, — бормочет Рита.

— Жизнь чередуется различными взлетами и падениями, иногда кажется, что летишь на дно, а через мгновения понимаешь — это не так, — произнес я. — Не расстраивайтесь вы так, думаю, все наладится и этот момент станете вспоминать с удивлением.

— Извини, — встала Ирина, — мы сейчас. Девочки, пойдем, приведем себя в порядок, а то и правда неудобно перед Алексеем.

Стараясь на меня не смотреть, все трое ушли в ванную. Я же подошел к окну, в доме напротив в редких окнах свет. Народ ложится рано, хотя еще и не так поздно, большинству рано на работу. Пожалуй, в Боголовске-то по сравнению с этим местом просто рай на Земле. Разумеется, это не так, просто кому-то в этой жизни не повезло. Кто-то решил плыть по течению, как тот же Мирон, другие прикладывают все силы и жилы рвут, чтобы вырваться из этого места. Если рассматривать Трофимову, то она считает, что у нее все наладилось и это чуть ли не предел мечтаний. Даже приставания местного приблатненного парня и то рассматривает, как небольшую проблему. Уверен, даже прикидывала, что если тот не успокоится, то пару раз с ним сходит на свидание, тот получит свое и отстанет. Судя по характеру молодой женщины, то это против ее морали, но безопасность детей дороже. Готова себя в жертву принести.

— Прости, сорвалась, — раздался за спиной голос Ирины.

—

Ничего страшного, — обернулся к ней, — бывает. Однако, ты зря так себя накрутила. Перемены страшат, но жизнь не останавливается. Если не вырваться из этого порочного круга, то ничего хорошего ни девочек, ни тебя тут не ждет. Со стороны это хорошо видно. Какие перспективы? Чего тут добьются Аня с Ритой? Про тебя не говорю, судя по всему, ты на себя рукой давно махнула. При этом не осознаешь, что красива и привлекательна, только не каждый это разглядеть способен. Знаешь, в какой-то степени не удивлен, что Мирон за тобой бегает.

— В общем-то он неплохой парень, вот только связался с бандюганами, долги выбивает, какие-то дела темные крутить пытается, — задумчиво произнесла Ирина. — Нет, не смотри ты так, — она отмахнулась, — он ни разу не в моем вкусе, несколько раз его отшивала и на самом деле не понимаю, почему он ко мне пристал. Девок-то меняет как перчатки, даже имен не пытается запоминать.

— Думаю, захотел приходить домой, где его ждет та, которая не изменит походя с его дружками, — хмыкнул я. — Ладно, это все лирика, а нам надо собираться.

— В каком смысле? — озадачилась Трофимова.

— Ты же уже отревела по устоявшемуся укладу и понимаешь, что он прежним не будет. Так чего спрашиваешь? — удивленно на нее посмотрел. — Из квартиры следует как можно быстрее сваливать. В покое ни тебя, ни девочек не оставят, очень уж для кого-то наследство сестер Мальцевых лакомый кусок. Ты не согласна?

Ирина со вздохом опустилась на стул и обхватила себя руками.

— Не думай, что приехал просто так, — продолжил я. — Предлагаю объединиться и пытаться выжить вместе. По моим прикидкам, потребуется полгода, чтобы разобраться в происходящем и как-то подготовиться.

— К чему? — хрипло рассмеялась молодая женщина. — Алексей, к чему ты или я сумеем подготовиться? Противостоять мелкой шпане еще куда ни шло, а вот для тех, у кого есть ресурсы, деньги и влияние мы никто и зовут нас никак, проглотят и не поморщатся.

— Подавятся, — мрачно хмыкнул я. — Сделаю десяток артефактов и к нам никто не сунется. Но на это нужно время и какой-никакой ресурс. В общине занимался тем, что большей частью ремонтировал магические бытовые приборы. Рунник я, дар на основе древних символов, которые способен насыщать энергией вселенной. Если же правильно понял, то ты способна предвидеть те или иные события. Верно?

— Варианты будущего, точнее, ключевые развилки, как повернется после этого жизнь, — чуть слышно произнесла Ирина.

— Мой приход в твоих видениях был? — поинтересовался я.

— Нет, — закусив губу, покачала та головой. — Ни разу ничего похожего не наблюдала. При этом, где-то в начале весны, мой дар показал сегодняшний день. Я так же стояла с пакетами у заклинившей двери в подъезд. Мирон меня силой в машину затащил, макароны и мука рассыпались. Отвез на какую-то дачу, там его кореша гуляли, влил в меня пару стаканов водки, а потом в баню, почти никакую оттащил. Утром, бреду домой, а там опека и грозит, что за распутство детей в детдом отправят. Но если что-то подпишу, то они уйдут и закроют на все глаза, — она сглотнула. — Это первый вариант, второй, как только Мирон подъехал к подъезду, бросаю пакеты и убегаю. Прячусь, прихожу домой, а там те, кто приходил с участковым. Все вверх дном перевернуто, бабка с дедом в понятых качают головами, тычут в меня пальцами и называют воровкой. Потом отдел полиции, допрос, чем-то стращают, но вину не признаю. Меня в камеру ведут, но по ошибке, а может, чтобы стала сговорчивой, сажают в мужскую. Пятеро буйволов такой сокамернице дико обрадовались и возбудились. В дверь не успела стукнуть, чтобы конвоиров позвать, а мой рот оказался зажат, за ноги схватили, а платье на две половины разорвали. Когда один из бандитов надругался, то в камеру вошел какой-то господин и поинтересовался, подпишу ли бумаги. И вновь развилка событий, — она усмехнулась. — Вот такая я недоделанная провидица, только и могу понять, правдивы ли те или иные слова, написанные или напечатанные на бумаге.