Чтение онлайн

Он больше не должен рисковать. Даже заключительный эксперимент следует отложить до прибытия «Ориона».

В каком-то смысле человеческие существа очень уязвимы. Проявив достаточное искусство, можно пробудить безжалостность, впечатанную в саму структуру клеток, из которых они состоят.

Джеймисон не сомневался, что рулл непременно попытается сделать это еще раз. Последний.

На девятую ночь, за день до прибытия «Ориона», Джеймисон не стал бросать жестянку с едой. На следующее утро он полчаса просидел у радио, пытаясь

наладить связь с кораблем. Передал детальный отчет обо всем случившемся и изложил свои планы, включая намерение проверить, в каком состоянии находится рулл, учитывая длительный период голода.

Подпространство молчало, будто вымерло.

В конце концов Джеймисон оставил попытки установить связь с кораблем и вышел наружу. Быстро собрал инструменты, которые требовались для эксперимента. На плато было пусто, как всегда. Он проверил свое снаряжение, взглянул на часы. Они показывали одиннадцать минут первого. Внезапно занервничав, профессор решил больше не ждать.

После мгновенного колебания он нажал на кнопку. Источник рядом с экраном начал вести передачу на очень высоком энергетическом уровне. Это была вариация того ментального ритма, который разум рулла испускал на протяжении четырех ночей.

Джеймисон медленно возвращался к шлюпке, намереваясь снова попытаться установить контакт с «Орионом». Оглянувшись, он увидел, что рулл скользит по поляне, направляясь прямо к источнику вибрации.

Джеймисон непроизвольно остановился, зачарованный, и тут взревела аварийная система шлюпки. Этот жуткий пронзительный звук разнесся на крыльях ледяного ветра. Поймав его, включилось радио на запястье Джеймисона и автоматически синхронизировалось с мощным передатчиком шлюпки. Чей-то голос настойчиво произнес:

— Профессор Джеймисон, это «Орион». Мы слышали ваш вызов, но сознательно воздерживались от ответа. Около солнца Лаэрта собрался весь флот руллов. Мы попытаемся подобрать вас примерно через пять минут. Оставьте все дела…

Слушая радио, уголком глаза Джеймисон заметил движение в небе. Две темные капли взорвались, превратившись в огромные шары. Над головой с ревом промчались руллские боевые суперкорабли. Циклон, сопровождающий их прохождение, едва не оторвал Джеймисона от земли, пришлось отчаянно вцепиться в перекрученные корни кустов.

На пике скорости вражеские корабли сделали крутой вираж и устремились к плато. Ожидая смерти и начиная понимать, что именно происходит вокруг, Джеймисон дрогнул. Однако яркие вспышки с грохотом пронеслись мимо — целились явно не в него. И тут до профессора дошло. Спасательная шлюпка! Они стреляли в его спасательную шлюпку.

Джеймисон застонал, представив себе, как она гибнет в огненном взрыве. А потом уже для мыслей и сожалений не осталось времени.

В поле зрения появился третий боевой корабль. Джеймисон попытался разобрать, чей он, но тот внезапно развернулся и улетел. Радио на запястье снова ожило.

— Сейчас мы не в силах вам помочь. Спасайтесь, как можете. Наши корабли сопровождения попытаются заманить руллский флот под удар большой боевой группы у звезды

Бианка и потом вер…

Сообщение прервалось, и в тот же миг далеко в небе возникла ослепительная вспышка. Прошло около минуты, прежде чем холодный воздух Лаэрта откликнулся эхом на грохот дальнего взрыва. Звук угасал медленно, неохотно, как бы цепляясь затихающими обертонами за каждую молекулу воздуха.

В конце концов воцарилась тишина, странная, не мирная, похожая на затишье перед бурей, — неподвижность обреченности, напоенная безмерной угрозой.

Пошатываясь, Джеймисон поднялся. Нужно было выяснить, случилось ли то самое страшное, о чем он не осмеливался даже думать.

Он припустил туда, где стояла его шлюпка, но замер на полпути. Весь участок утеса точно ножом срезало. И никаких признаков шлюпки.

Он ожидал этого, но шок от реальности был ужасный.

Припав к земле, точно испуганное животное, Джеймисон смотрел вверх, в угрожающие просторы неба. Оно было пусто. Никакого движения, никаких звуков, если не считать завывания ветра. Он был один во вселенной между небом и землей — разум, балансирующий на краю бездны.

Руллские корабли промчались над горами, чтобы оценить ситуацию на плато, и попытались уничтожить его.

Что это за рулл такой тут с ним, ради которого боевые суперкорабли с ревом пикировали, стараясь защитить его от любой угрозы?

Ну, как бы то ни было, удача не полностью была на их стороне. Джеймисон оскалился. Да, не полностью. Однако следует поторопиться. В любой момент они могут посадить тут один из истребителей, чтобы спасти своего драгоценного рулла.

Он побежал, чувствуя странное единение с ветром. Ему было знакомо это чувство — ощущение того, как в моменты острого возбуждения просыпается первобытная дикость. Почти как в бою. И очень важно отдаться этому ощущению всем телом и всей душой. Нельзя стать воином и добиться победы, если тело или душа работают только наполовину. Требовалось все, все.

Джеймисон падал, поднимался, почти не чувствуя боли, и несся дальше. Он добежал весь в крови, но добежал.

Небо молчало.

Спрятавшись под кустами, он посмотрел на рулла.

Плененного рулла, своего рулла, с которым он мог делать все, что душа пожелает. Наблюдать, принуждать, воспитывать, обучать — самый быстрый курс обучения за всю историю мира. Сейчас не время не спеша обмениваться информацией.

Лежа под кустами, профессор нажимал кнопки на пульте, управляющем экраном.

Рулл сновал перед экраном туда и обратно. Вот он увеличил скорость, потом уменьшил ее, потом снова увеличил — в соответствии с волей Джеймисона.

Несколько тысяч лет назад, в двадцатом столетии, было сделано классическое и опережающее свое время исследование, которое дало один чрезвычайно важный результат. Человек по имени Павлов кормил лабораторного пса через постоянные интервалы времени, и одновременно звенел звонок. Вскоре пищеварительная система пса точно так же реагировала на один звонок, как на пищу и звонок вместе.