Чтение онлайн

Заботу о Барбюсе и его матросах взяла на себя угрюмая женщина с молниями инженера на воротнике, а офицеры проследовали за Синюком по узкому коридору в отсек, где, кроме нескольких дисплеев и расставленных полукругом кресел, не было больше ничего; судя по всему, он выполнял здесь функцию конференц-зала. Прежде чем все успели рассесться, в противоположной стене открылся люк.

— Джентльмены, — объявил Синюк. — Полковник Дарк.

Стройная и длинноногая, с грациозными движениями, полковник Дарк была одета в синюю форму имперской разведслужбы лорда Вайрода. Впрочем, форма открывала взгляду значительно больше, чем скрывала. Кожа ее отличалась необыкновенной белизной, а иссиня-черные волосы были заплетены в косу,

спускавшуюся почти до коленей. Большие миндалевидные глаза светились умом. Говоря, она теребила пальцем обсидиановый осколок странной формы — несомненно, обломок корпуса звездолета. Брим решил, что это память о каком-то не слишком приятном эпизоде в ее биографии; узнавать более подробно ему не хотелось.

— Спецотряд с К.И.Ф. «Свирепый» прибыл в ваше распоряжение, полковник, — доложил Амхерст. — Лейтенант Ам…

— Нам передали все ваши личные данные, лейтенант Амхерст, — перебила его Дарк низким, хрипловатым голосом, не обращая внимания на отданную им честь. — Пока мы с вами находимся на Ред-Рок-9, у нас не будет времени на уставные церемонии. — Она тронула осколок кончиком лакированного ногтя и прикусила губу. — Так что сядьте и слушайте внимательно. На всю подготовку к операции у вас примерно два дня.

Занимая место, Брим покосился на Амхерста. На лице того застыло обиженно-удивленное выражение — он явно не привык к подобному нарушению устава, да еще со стороны вышестоящих офицеров. — Если за это время вы докажете нам, что сможете управлять катером и его системами, мы даем «добро» операции и тогда вы узнаете все детали, какие сочтете нужными. Если не сможете, мы просто отменим все мероприятие и отошлем вас назад, поблагодарив за попытку. Однако… — Она сделала паузу и обвела всех внимательным взглядом.

Брим почувствовал, что его брови непроизвольно ползут вверх.

— Однако, — повторила Дарк, — неожиданная атака облачников на одну из наших баз — не важно, какую именно, — лишила нас вчера экипажа, который должен был вас дублировать. Так что если вы потерпите неудачу, операция будет отменена, и очень важный человек может погибнуть. И к тому же империя лишится кое-какой жизненно необходимой ей информации, Амхерст неожиданно приобрел озабоченный вид — неплохо знавшие его Брим, Урсис или Барбюс могли бы с уверенностью сказать, что он чертовски напуган. Он открыл рот, как бы намереваясь сказать что-то.

Дарк предостерегающе подняла руку:

— Погодите с вопросами, лейтенант, пока ваша команда не освоит управление трофейным катером. До тех пор я не могу сказать вам больше ни слова.

Весь следующий день Брим с Теадой провели на мостике трофейного катера, работая в режиме симуляции, в то время как все остальные пытались разобраться в бортовых системах на основании сведений, хранящихся в базах данных империи. Потом, используя короткий перерыв, вся группа облачилась в скафандры и вышла в открытый космос осмотреть катера снаружи.

— Насколько я понял, они хотят, чтобы мы использовали тот, с номером Е607, — сообщил Амхерст по радио, ткнув перчаткой в сторону правого из трех пришвартованных катеров. — Они сказали, что остальные пойдут на запчасти.

Осмотр подтвердил его слова. На двух катерах явно отсутствовали существенно важные детали, распахнутые настежь люки впустили внутрь космический вакуум, а на месте гиперэкранов зияли пустые отверстия.

Е607, напротив, казался готовым к полету — смертоносная машина, предназначенная единственно для разрушения. Его шестидесятиираловый корпус точнее всего можно было бы описать как топор без топорища, положенный набок, с маленькой рубкой управления, выступающей примерно посередине верхней поверхности. От его «обуха» назад тянулись две ажурные фермы, на концах которых в обтекателях располагалось по антигравитационному генератору Кляппера — Хисса. В передних

углах корпуса виднелись утолщения с крышками торпедных аппаратов, а между ними торчала приплюснутая башенка с единственным 60-миллиираловым разлагателем. Нижняя палуба шла от ходовой рубки к корме, раздваиваясь у нее к казенникам торпедных аппаратов и к расположенным рядом с ними отсекам боекомплекта — по одной запасной торпеде на аппарат. Двенадцать небольших пусковых установок в корме расширяли возможности катера, позволяя ставить минные заграждения. Днище было совершенно плоским, если не считать выпуклого спонсона с мощным 91-миллиираловым разлагателем. Единственный кристалл главного хода позволял катеру ходить на сверхсветовой скорости и даже совершать длительные перелеты.

Тесная ходовая рубка имела в плане форму полукруга; расположенные в центре два пилотских кресла были обращены вперед. По левому борту располагалась бортовая электроника, занимавшая все место вплоть до входного шлюза. Как ни странно, с этих же пультов велось управление огнем большого разлагателя в нижнем спонсоне. Пульты управления остальным вооружением размещались по правому борту; только скорострельный носовой разлагатель управлялся непосредственно с пилотских пультов. Как только Урсис раскочегарил энергосистему катера, Брим откинул забрало своего шлема и вдохнул застоявшийся воздух рубки, потом опустился в жесткое, неудобное кресло и еще раз внимательно огляделся по сторонам. «Унылый» — самое подходящее определение к интерьеру рубки, подумал он. Облачники строили корабли, руководствуясь только тремя принципами: способностью летать, драться и выживать. Все остальное приносилось в жертву этим качествам — включая удобства для экипажа. Свободные от вахты могли отдыхать в двух крошечных кубриках, расположенных под ходовой рубкой между трубами торпедных аппаратов. Один, с двумя койками, предназначался для офицеров; другой, с четырьмя гамаками — для матросов. Брим поежился. Да, на таких крошечных скорлупках могли выжить только самые неприхотливые, закаленные экипажи.

— Включай генераторы. Ник, — кивнул Брим Урсису, с трудом втиснувшемуся в кресло механика. — Будем выводить эту жестянку в космос.

Урсис кивнул в ответ, и генераторы один за другим ожили, наполнив рубку высоким, неровным, закладывающим уши гудением. Еще некоторое время медведь колдовал с приборами, потом гудение чуть стихло и выровнялось, а панели обшивки перестали вибрировать.

— Оба генератора под парами, Вилф, — объявил он, подняв вверх большой палец.

Брим сверил показания приборов на своем пульте, потом оглянулся на Амхерста.

— Корабль готов лететь тотчас, как вы прикажете, лейтенант, — доложил он.

— Можете вылетать, — ответил старший помощник, равнодушно кивнув головой. Впрочем, скрыть капли пота, выступившего у него на лбу, ему не удалось — это в кондиционированном-то воздухе под герметичным шлемом!

— Есть, сэр, — произнес Брим, подавив приступ раздражения, и передвинул регулятор тяги вперед. — Отдать концы! — приказал он Барбюсу.

— Есть, сэр, — откликнулся старшина и пробормотал что-то в микрофон внутренней связи.

Четыре матроса со «Свирепого» на наружной палубе разом выключили силовые лучи, руками в толстых защитных перчатках надвинули на швартовые линзы защитные крышки и бегом бросились по палубе в рубку. Брим выждал, пока внутренний люк шлюзовой камеры закроется за ними, и по сигналу красного маяка в дальнем конце астероида добавил мощности генераторам.

— Прямо по курсу чисто, — доложил Теада.

— Понял, — откликнулся Брим. Пока он управлял кораблем вручную (на таких маленьких звездолетах редко ставят компьютер-Водитель). Включив форсаж, он некоторое время удерживал катер на гравитормозах. Рубка снова наполнилась ревом и дребезжанием обшивки. Брим повернулся к Урсису — тот ухмыльнулся и снова поднял большой палец вверх.