Рулевой
Шрифт:
Пару циклов Брим сидел, зажмурившись, вдыхая запах расщепленной древесины и прислушиваясь к возобновившейся канонаде, недовольным крикам потревоженных птиц и потрескиванию остывающего металла за спиной. Потом вздохнул, взялся за управление и вывел машину обратно на поляну.
Теперь его дымящаяся, засыпанная ветками и листьями машина двигалась с нормальной скоростью — в первый раз за все время. Остановив машину перед толпой торжествующих Синих Курток, он услышал радостные крики и покраснел.
За десять циклов до намеченного срока выступления
Фрагонар залез в башню, Барбюс задействовал полевую рацию, и очень скоро в шаре дисплея материализовалось не очень резкое изображение полковника Хагбута.
— Ну? — прорычал краснорожий полковник. — Вы готовы трогаться?
Брим покосился на царивший вокруг хаос, поперхнулся и кивнул.
— Абсолютно, полковник, — гаркнул он, радуясь, что тот не видит того, что видит он. Впрочем, подумал он. Синие Куртки если и не совсем готовы, то приобретут оставшиеся навыки по дороге.
— Вот так-то лучше, Брим… или как тебя там, — буркнул Хагбут. — Ничего, я еще сделаю из тебя настоящего солдата.
Брим смолчал.
— Ровно через восемь циклов, — продолжал полковник, — ты должен поставить свои установки на кабель в начале просеки и двигаться по нему со скоростью ноль три. Так ты подойдешь к моему кабелю как раз через пять циклов, чтобы пристроиться в хвост колонне бэтээров. Все понял?
— Да, полковник, — ответил Брим. — Отставить! Отвечай «Так точно, полковник!», — поправил Хагбут. — Свое даканье оставь для флота, а у нас, на земле, положено отвечать «так точно».
— Понял, полковник, — ответил Брим сквозь зубы.
— Так-то лучше, парень. — Хагбут вдруг нахмурился и подозрительно посмотрел Бриму в лицо. — Ну да, конечно, — произнес он, словно удостоверившись. — Так ты из тех карескрийцев, что начали принимать на флот, верно?
— Да, я карескриец. — спокойно подтвердил Брим. — Вселенная! — закатил глаза Хагбут. — Ну что ж, это многое объясняет. Ладно, сделай что можешь. Тут уж ничего не поделаешь, таким уж ты уродился.
Брим почувствовал, что заливается краской, и тут же чья-то рука сжала ему локоть — вне видимости видеокамеры пульта связи.
— Спокойно, лейтенант, — услышал он шепот Барбюса. — Не позволяйте этому срохотабалу обосрать всю операцию еще до ее начала! Брим стиснул под пультом кулаки.
— Очень хорошо, сэр, — процедил он сквозь зубы, но дисплей уже — как всегда — погас.
Спустя пять циклов все восемь машин зависли в воздухе в начале уходящей в глубь парка протеки, выстроившись в относительно ровную колонну; покрытая сорванной листвой машина Брима стояла на кабеле первой. Следующая за ним самоходка уткнулась носом в его корму, помяв поручни задней лесенки. Брим с Барбюсом свирепо
Двигаясь точно с указанной скоростью, колонна урчащих самоходок миновала парк и подошла к концу временного кабеля как раз одновременно с бронетранспортерами Хагбута. Расчет времени оказался столь точным, что они пристроились в хвост колонны, даже не сбавляя хода, и продолжали движение, уже повинуясь Сигналам проложенного под дорогой постоянного кабеля.
— Не так плохо для сборища бестолковых флотских, — отметил Брим, и почти сразу же Хагбут снова вышел на связь.
— Мои поздравления, Брим… или как тебя там, — рявкнул полковник. — Неплохо сработано.
— Спасибо, полковник, — буркнул Брим, стараясь, чтобы голос его не выдал раздражения. В конце концов, этот жукид больше не распространялся насчет его карескрийского происхождения.
— Наша колонна движется не быстрее, чем твои установки, лейтенант, так что хорошенько следи за тылом, — продолжал полковник. — Разведка говорит, что этих е… облачников нет в радиусе дневного перехода, но в операциях вроде этой можно доверять только собственным глазам, как говорится. Понял?
— Понял, — соврал Брим, гадая, насколько продолжающаяся канонада соответствует данным «разведки» полковника. Передав управление Барбюсу, он уселся за пульт связи и включил семь дисплеев — по одному на каждую машину.
— А теперь слушайте, — скомандовал он. — Наши приятели из экспедиционного корпуса утверждают, что силы облачников вытеснены из этого района. Но для спокойствия… — Он внимательно посмотрел на семь лиц в дисплеях, серьезных, но без признаков страха. — Так вот, для спокойствия, — повторил он, — смотрите в оба, нет ли поблизости чего-нибудь подозрительного, и в случае чего немедленно докладывайте мне.
Семь «Есть, лейтенант!» одновременно раздались в тесной рубке; Брим на несколько мгновений расслабился — он довольно долго уже работал на пределе сил и теперь начал ощущать первые признаки усталости. Легкое покачивание тяжелой машины и ровное гудение излучателя немного успокоили его. Он откинулся на жесткую спинку кресла и вытянул ноги. Темный силуэт Барбюса склонился над пультом управления, солдат был готов при первой необходимости перехватить управление у автомата.
Брим повернул голову и сквозь толстое бронестекло посмотрел на почерневшие остовы пригородных домов, мимо которых двигалась колонна. Выбитые окна и двери на верхних этажах зияли черными дырами, словно распахнутые в агонии рты. Он ничему не удивлялся, только копил ненависть. Захватчики проложили свой кабель с обычным для всех оккупантов пренебрежением к местному населению — по прямой, рассекая живую ткань города.
Полуразрушенные дома с почерневшими садами на крышах тянулись довольно долго, сменившись в конце концов полями и живыми изгородями. И нигде ни разу не встретился им ни один летящий житель планеты. Брим подивился этому обстоятельству, потом выкинул его из головы. В конце концов, у него хватало забот и без этого.