Чтение онлайн

Ушатый побледнел. Губы искривились.

— Пусть меня судят…

— Рассчитываешь откупиться? Или отмотать срок и снова стрелять, жечь, душить? Не получится.

— Это — беззаконие!

— А ты, падла вонючая, все делал по закону? Все, базар кончен!

Последнее, что Панас увидел — задранная губа киллера, безжалостный оскал. Хлопок выстрела почти не слышен, будто сработала ребячья хлопушка. Пуля пронзила горло. Не глядя на зехлебнувшегося кровью Ушатого, Александр повернулся и медленно зашагал к ожидающим его боевикам.

Позади раздался

тоскливый собачий вой…

Собков добрался в Куликово только в первом часу ночи. Ветер прогнал недавние облака и над спящим поселком раскинулся звездный полог. Легко дышится, поют птахи. После столичного смога — самая настоящая благодать.

Александр минут десять постоял возле автобусного павильончика.

Задумчиво поглаживал согревшийся в кармане «диктатор». Размышлял. Все, карьера наемного убийцы завершена, оружие можно выбросить в мусорную урну. Предварительно убрав с него «пальчики». То-то радости будет у местных ментов, когда они раскопают неожиданный клад! Премии и награды посыпятся новогодним фейерверком.

Ну, нет, расставаться с оружием, пожалуй, рановато. Неизвестно, что ожидает экскиллера впереди, какую крапленную карту выбросит Баянов. Раньше он защищал себя, теперь за его спиной — жена и дочь. Александр медленно пошел вдоль строя развесистых деревьев. На душе — мир и покой.

Наконец-то, выполнены даные самому себе обеты: уничтожен кровавый предатель Монах, командир «эскадрона смерти»; ликвидирован похититель сына Баянова, на совести которого, наверняка, не один замученный заложник; застрелен убийцы Татьяны Викторовны.

Впереди — средиземноморская вилла, счастливая семейная жизнь…

Возле ближайшей к автовокзалу башни тусуется трое малолеток. Шепчутся, бросают на одинокого прохожего жадные взгляды. Волчата, настоящие волчата! Надеются подколоть «желторотика», выпотрошить его карманы, закупить пару доз наркоты. Не знают, дьяволята, что об"ект охоты — не овца и не ягненок, нападут — напорятся на не менее острые зубы!

Собков думал так не со злостью — с веселой иронией. Заодно ощупал массивный «диктатор» — тот самый «зуб», на который наскочат налетчики.

— Мужик, закурить не найдешь?

Стандартная фраза налетчиков. Типа увертюры к оперному спектаклю. Спрашивающий малец обогнал прохожего, заставил его остановиться, два других «волчонка» приблизились с боков. Тоже, стандартный приемчик — взять в кольцо.

— Найду, сявка, и закурить и… прикурить. Гляди только, не обожгись!

«Диктатор» прыгнул в подставленную ладонь. Угрожающе щелкнул предохранитель. Недовольно ворча, мальцы оступили. Не везет, бедным, подумал Александр, единственная надежда на удачу рассеялась, вряд ли ночью кто-нибудь еще осмелится прогуляться по поселку.

Мысленно издеваясь над незадачливыми грабителями, Собков поднялся на свой этаж. И вдруг, выйдя из лифтовой кабины, замер. Почему «волчата» базарили рядом с его под"ездом? Вдруг успели навестить квартиру, не нашли в ней заказанного кем-то горбоносика, расправились с его семьей?

Кем

именно заказанного — не имеет сейчас значения. Можно предположить — Баяновым. Или почившем в бозе Кузнецом.

Привиделось нечто страшное. По спине побежали струйки пота.

Разбросанные вещи… Поломанная мебель… Голая, связанная Ксана лежит на полу, а на ней елозит слюнявый налетчик… Тот самый, которому он дал понюхать ствол пистолета… Окровавленная Поленька не плачет — потеряла сознание…

Александр торопливо открыл дверь, ворвался в прихожую. В руке — пистолет. Господи, сделай так, чтобы не оправдались страшные предчувствия, прояви доброту и могущество!

Бог не обманул возлагаемые на него надежды. Из комнаты доносится голос жены, смех дочери. Приглушенная музыка. Работает телеящик.

Слабость охватила терминатора. Возвратив «диктатор» за пояс, он прислонился к вешалке, вынул из кармана носовой платок, протер потное лицо.

— Дядя Володя!

В прихожую выбежала Поленька. Волосы распущены по плечам, в глазах — искорки смеха. За ней с расческой и ножницами — Ксана. Девочка не прыгнула на шею «отца». В шаге от него вдруг остановилась, стыдливо склонила разрумянившеесмя личико.

— Почему не спите? — с напускной строгостью спросил Александр. — Час ночи, все добрые люди третий сон уже видят, а они… причесываются? Как бы не пришлось поставить обоих в угол!

— Не надо тетю Ксану — в угол, — понимающе улыбнулась Поленька. — Я виновата — не хотела ложиться не дождавшись тебя… Спокойной ночи.

Девочка церемонно, по взрослому, наклонила головку, повернулась и пошла в свою комнату. «Родители» проводили ее обожающими взглядами.

— Ужинать будешь? — спросила Ксана. — Жаркое подать? Могу изготовить твой любимый омлет.

— Какой уж там ужин? Впору завтракать. Пошли спать.

Ксана покраснела и засмеялась. Знала, что в устах мужа означает приглашение в постель. Как любая женщина стыдливо радовалась тому, что она по прежнему желанна.

— Ну, если повелитель приказывает, рабыня должна подчиниться… Я займу ванну?

— Ради Бога.

Александр прошел в спальню. Спрятал под подушку пистолет, разделся и лег в постель, подложив под голову сильные руки, поросшие белесыми волосинками. Как говаривает жена — махеровый, какой же ты махеровый! Ни о чем думать не хотелось — на сегодняшние сутки все проблемы решены, для разрешения завтрашних будет время.

— Гаси свет, полуночник! — приказала выглянувшая из ванной Ксана.

Все понятно — пробежит нагая, прикрывшись ночнушкой, нырнет под простынь, прижмется к нему. Сколько времени они уже вместе? С перерывами — чуть больше года. А она все еще стесняется.

Как всегда, почувствовав прижавшееся к нему теплое упругое тело жены, Александр загорелся. Провел дрожащей рукой по спине, выпуклым бедрам. Перехватило дыхание, закружилась голова.

— Когда ты наконец утихомиришься, милый? — ласково, по матерински, шептала женщина. — Каждую ночь… ласкаться — вредно для здоровья…