Рулетка судьбы
Шрифт:
— Филя, помоги перенести из гостиной новый телевизор. Не мучиться же Сереженьке со старьем?
Некуда взвалил «Сони» на выпуклый живот и пошел по лестнице. В тишине коттеджа громкие его шаги звучали шагами командора из пушкинского произведения. Супруга сопровождала носильщика, заботливо предупреждая о каждой ступеньке и каждой двери. Заодно, тащила стопку банных полотенцев.
— Питаться будете в столовой вместе с нами, поэтому обеденный сервиз вам ни к чему, — удовлетворенно оглядывая комнату, которая ее усилиями превратилась в филиал музея, проворковала она. — Если захочется
Невесть по какой причине Собкова вдруг уколола мысль о его фактическом одиночестве. Родители умерли, с женой он расстался. Единственная женщина, которую по настоящему любил, погибла от пули омоновца. Анна-Жана — обычное развлечение голодного самца. Сын, Тимоха, наверняка забыл отца.
А как хочется иметь любящую жену, пацанят, свой дом!
— … вы еще молоды, но должны знать — источник всех наших болезней — пустой желудок. Поэтому советую не поститься и не стесняться. Проснетесь, сделаете зарядку, поплещетесь под душем и — в столовую. — назойливо твердила хозяйка. — Захотите чайком побаловаться в одиночестве — ради Бога, самовар с водичкой наготове, печенье, конфеты — в серванте…
— Спасибо…
— Семья живет в Сибири?
Уточнять свое постоянное местожительство он не собирается. Опасно. Никуды могут проболтаться. Или их подставила уголовка, и они отрабатывают полученные филки? Нет, российского терминатора на пустой крючок не поймаете. Как и на жирную наживку.
— Я вдовец! — горестно склонив голову, признался киллер. — Супруга погибла… в автоаварии… Детей не нажили…
Неонила всхлипнула. В меру сочувственно, в меру — многозначительно.
— Женим! — уверенно громыхнул Филимон. — Нынче бабьего добра хватает, бери на выбор: чернявую, блондинку, серую в крапинку. И все — почти бесплатно, на халяву…
Женщина еще раз прошлась платочком по сухим глазам. Посчитала горестный ритуал законченным. Перехватила инициативу.
— Филя, перестань нести пошлятину, — с вывертом ущипнула супруга
за мощное бедро и занялась постояльцем. — В одном муж прав: женим. И не
на какой-нибудь нищей девке — на бизнесменше. Есть на примете настоящие
красавицы: пухленькие и худенькие, веселые и грустные, неграмотные и
образованные. Каждая из них мечтает о достойном спутнике…
В любой женщине живет сваха. В супруге Филимона — вдвойне. Минут пятнадцать она расписывала женские и деловые качества «невест». Будто рыночная торговка, мечтающая сбыть заплесневелый товар. Разве может молодой, здоровый мужчина обойтись без жены? Это — противоестественно.
— Точно сказано, женушка, прямо — в десятку! — одобрил Некуда.
— Подожди, Филя, не мешай.
Лавина заботливых пожеланий и слезливых уверений в вечной дружбе начала иссякать часа через полтора после вселения Собкова. Неонила старалась изо всех сил. Разливалась соловушкой, щебетала иволгой, крякала уточкой.
Сергей почувствовал — еще минута и голова расколется перезревшим арбузом. Липкая патока, которой его старательно мазали и кормили хозяева, уже выплескивалась
Наконец, супружеская пара спустилась в гостиную, оставив постояльца олного.
Киллер проглотил несколько успокаивающих таблеток французского производства, принялся изучать жилье. С точки зрения безопасности.
Первый осмотр — заоконного пространства. Выбраться туда можно по водосточной трубе, проходящей неподалеку от окна. Дальше — плодовый кустарник, невысокий забор и — лес. Подходит. Теперь — соседние с его комнатой помещения, выходы из них на лестницу. Отлично!
Через полчаса Александр убедился — безопасность, если и не на все сто процентов, то все же на пятьдесят — гарантирована. Можно расслабиться. После напряжения во время полета и в аэропорту не мешает навести порядок в потревоженной нервной системе.
Уснул мгновенно. Сказалась привычка использовать для отдыха каждую минуту. И все же спал беспокойно. Мысленно сжимая под подушкой теплую рукоять несуществующего пистолета, киллер то и дело поднимал голову, бессмысленно оглядывал комнату и снова «нырял» в омут.
Поднялся, свежий, бодрый. В первую очередь, оглядел двор и опушку леса. Вроде, в норме. Второй об"ект исследования дверь, на притворе
которой он поставил «марку» — прилепил едва заметный кусок пластилина.
«Марка» не потревоженна.
После зарядки выпил чашку крепкого кофе и выбрался из особняка. Судя по тишине, Некуды еще спят. И слава Богу, что спят, вчерашнего общения с избытком хватит дня на четыре, не меньше.
Сейчас ему предстоит первый, пробный, выход. Узнает старого дружана Бульба — все труды насмарку. Ибо узнает Тарас — могут узнать и остальные. В том числе, сыскари…
Люберецкий оптовый рынок располагается вне города. Добрался к нему Александр на маршрутном такси — не телепаться же в рейсовом автобусе. Деньги, полученные от Монаха, еще нетронуты, нет нужды экономить. Да и не приучен киллер к экономии: покупает все, к чему душа лежит. Остающиеся баксы оседают на счетах зарубежных банков.
Собков терпеливо обследовал территорию рынка. Подолгу простаивал на виду перед торговыми рядами, вдумчиво разглядывал товары в многочисленных магазинах и магазинчиках, интересовался ценами в киосках и лавках.
Бульбы нигде не было.
Он понял: самостоятельно связника не найти. Тот мог попасть под машину, заболеть, поехать отдыхать на юг, его могли повязать сыскари. Придется расспрашивать продавцов. Нежелательно, конечно, но остаться без оружия, денег и связи с эскадроным — об этом даже думать не хочется.
За столиком кафе, выставленным чуть ли не на проезжую часть рыночной улицы, кейфует чернявый парень, явно кавказской внешности. Прихлебывает ароматный напиток и поглядывает на лотошницу. Или пришлась по вкусу спелая бабенка, или она торгует его товаром.
Вежливо испросив разрешения, киллер присел за столик чернявого.
Заказал бутылку сухого вина. Любимого «вождем народов» — Иосифом
Виссарионовичем. Имя и отчество выдал максимально уважительно. Знал — на
Кавказе обожают Сталина, следовательно, часть обожания олбязательно перейдет на любящего его человека.