Чтение онлайн

— За что, мужики? — потревоженное петлей горло пропускало звуки, мало похожие на человеческую речь. — Шел к себе в гараж, никого не трогал…

— Оклемался, фрайер? — густой бас явно принадлежал амбалу. — Теперь можно и побазарить… Как, Хромой, он?

— Он, точно он! Замочил дружанов: Ахмета, Дылду, Босяка, Ганса. Ментовская подстилка!

Ситуация проясняется. Собираются отомстить за убитого Ганса и его шестерок? Ничего страшного, мочить за это не станут. Обычная киллерская работа. А вот упоминание «ментовской подстилки»

угрожает расправой — с ментами и их подручными бандиты не церемонятся.

— Какой я мент? — заныл пленник. — Пришел подремонтировать свой «запорожец», а вы…

— Усохни! — «бас» бесцеремоно прервал жалобные причитания пленника. — С фээсбэшными сыскарями лижешься, падла! Раскалывайся: кого здесь пасешь? Трекнешь честно — отпустим.

Иронические смешки подельников показал — пощады не будет, исход беседы однозначен. Замочат. Собков тянул время — плакался по поводу нищенского своего состояния, больных детей, запойной жены.

— Значит, Кольку Баянова не знаешь?

Александр еще раз ощупал пальцами туго завязанный на запястьях узел. Нет, не освободиться, связали его професионально. Промолчал.

— По морде вижу — знаешь… Какую пакость задумали с ним?

Ответить Александр не успел. Вернее — не захотел. Как и тогда на ночной подмосковной дороге, им овладела туманящая мозги ярость. Опершись спиной о стену, помогая себе связанными ногами, выпрямился.

— Стреляй, ублюдок! Да, это я замочил вонючих твоих корешей, понял? И тебя бы не помиловал, сойдись мы лицом к лицу, усек?

Амбал растерялся. Пуля не видел выражения его лица, но знал — любой человек в подобной ситуации теряет уверенность. Связанный, обеззоруженный, полузадушенный человек не молит о пощаде — качает права. Значит, имеет за спиной что-то опасное для противника.

— Погоди торопиться на тот свет, жиган, — забормотал он. — Авось, обойдется. Если, конечно, согласишься подставить нам своего фээсбэшного дружка.

— Как это подставить?

— Назначишь ему встречу в указанном нами месте. Остальное тебя не касается — живи, трахайся со своей драной ментовкой. Иначе — кранты.

Луч фонарика переместился на грязную стену. «Второе» зрение не обмануло: накачанный амбал и два молокососа. Ну, что ж, если они хотят поиграть с пленником в кошки-мышки, он не против. Пусть только развяжут. Юнцы пикнуть не успеют, как он их выключит, а вот с главарем придется повозиться — здоров мужик.

— … усеки, фрайер, вздумаешь трепыхаться — ответит твоя телка. Она у нас — на прицеле. В случае чего, дружаны сначала оприходуют ее, после отправят на небеса. Архангелы, чай, тоже мужики, не откажутся.

А вот это уже серьезное предупреждение. Собков уверен — не пустая угроза. Привиделась распятая на кровати девушка, терзающие ее тело сопливые юнцы и грязный амбал — его охватила злость попавшего в капкан зверя. Изо всех сил дернул руками, верхняя губа обнажила хищный оскал.

— Погляди,

как его закорежило? Прямь, как в кино… Сказано, не трепыхайся, падла, не порть ручки… Как же порешим: подставишь мента или не подставишь?

Бешенным напряжением воли, когда, кажется, из всех пор тела выступила кровь, Собковв успокоился.

— Гарантии…

— А мы тебе не гарантийная мастерская…

Договорить ему не довелось.

Со скрипом раскрылись ворота, на пороге с фонариком в руке — Летун.

— Пистолеты — на пол! Ручки — на затылок! Живо!

Амбал пригнулся, выбросил по направлении открытых ворот ручищу с собковским «диктатором». Брошенный Летуном нож воткнулся в его плечо. Главарь охнул, выронил пистолет и опустился на пол.

— Последний раз предупреждаю!

— А-а!

Один из юнцов дико заорал, прыгнул, стараясь достать Летуна пяткой.

Не получилось — второй нож пригвоздил его к стоящему в глубине гаража дощатому ящику. Черномазый не стал дожидаться своей очереди, бросился к воротам, оттолкнул опешившего Летуна и исчез в темноте.

— Ловок бандюга!

Летун развязал Собкова, так же ловко связал руки амбала и харкающего кровью его напарника. Доброжелательно похлопал их по спинам.

— Лечитесь, поправляйтесь… Сами виновны — говорил же: ручки — на башку, а вы… Вот и получили свое. Двигайте ходулями и больше не попадайтесь. Не помилую.

Налетчики согласно закивали. С опаской поглядывая на метателя ножей, поспешно ушли.

Александр бережно протер «диктатор», спрятал его под куртку. Только после этого занялся занемевшими руками. С облегчением понял: искать Щедрого и Доску ему не придется. Летун — тот человек, который ему нужен.

— Спасибо, друг. При случае расквитаюсь… Вот только спросить хочу: почему тебе приклеили странную кликуху? Бывший летчик, что ли?

— Нет, не летчик. Из-за ножичков, которые «летают».

Он распахнул легкую куртку. На изнанке в специально пришитой «обойме» набор тонких лезвий с плассмасовыми ручками. Два чехольчика — пустые, «летающие ножи» свое отработали. Летун пошарил по полу, нашел их, аккуратно протер и возвратил на место.

— Ловок! — похвалил киллер. — Как нашел гараж?

— Сторож подсказал. Он, хоть одноногий, но — хват. Ты пас какого-то парня, он — тебя. Увидел — накинули на шею петельку и покостылял в сторожку. Звонить ментам. Встретил меня. Остальное ясно.

Что— то не вяжется, подумал киллер, изобразив благодарную улыбку.

Слишко просто. В простоте всегда прячется опасность. Впрочем, окончательно расколоть чиновника еще будет время.

— Спасибо за выручку, — еще раз поблагодарил он. — Рад, что будем работать в одной упряжке, — помолчал и вдруг заговорил совсем другим тоном: сухим, не допускающим возражений. — Завтра дневным рейсом вылетаем на Дальний Восток. Встретимся утром, в десять… Годится?