Чтение онлайн

— Мужик, купи кожаную куртку, недорого продам — деньги нужны, понимаешь, да? Отдаю себе в убыток. Не пожалеешь — купи!

На голове щуплого парня — заросли черных, вьющихся волос, такие же черные усики окаймляют верхнюю губу. В руке — вместительная прлиэтиленовая сумка.

— Нет! — коротко ответил киллер, стараясь не упустить из виду меннеджера. — Не нужна!

— О чем говоришь, друг? — ужаснулся продавец, придерживая покупателя за рукав. — Такой красавец и без кожи? Сам подумай, да: все телки станут твоими, мужики от зависти слюни

распустят… Купи, пожалста! У меня верный глаз, кому попало не продам — только красавцам, как ты.

— Отвяжись!

— Как отвяжись? Почему отвяжись? Хочешь — бери за три стольника, да! От души отрываю.

Разве купить предлагаемое дерьмо, которое, наверняка, разлезется при первом же дожде? Собкову не жаль денег — терпеть не может, когда его «делают», превращают в ушатого.

— Усохни, падло! — прошипел он, останавливаясь. — Не нужен мне твой лепень, понял? Линяй отсюда, пока я добрый, усек?

Разворотливый кавказец решил не связываться с опасным покупателем. Вон как чешет по фене! Раздразнишь такого — вставит незаметно для окружающих заточенное «перышко», даже не заметишь, как очутишься в преисподней.

Удовлетворенно проследив за насмерть перепуганным назойливым продавцом, Александр поспешил восстановить условленнную дистанцию между собой и «мененджером».

Через несколько остановок они покинули трамвайный вагон, перешли улицу и сели в автобус. Вошли в разные двери. Потом — пешком. Баянов остановился возле одной из «хрущевок», убедился — агент остановился неподалеку, изучает цены на фрукты. На третьем этаже отпер двадцать шестую квартиру.

— Ну, и конспирация, — насмешливо поморщился терминатор, устраиваясь на выпирающих пружинах облысевшего дивана. — Будь я на месте топтунов — давно надел бы на наши ручки ментовские украшения.

— Слава Богу, что ты не топтун.

Капитан откровенно злился. Вытащил из кармана очешник, водрузил на интеллигентный нос дурацкое пенсне.

— Слава Богу? — как ни в чем не бывало, продолжал язвить Собков.
–

Что вы имеете в виду?

— С твоими познаниями в конспирации и умении перевоплощаться мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы вытащить тебя из дерьма, в которое

ты так неаккуратно вляпался… Надо же, представился владельцем

краснодарских борделей… Глупей не придумаешь! Портье мгновенно открылся

ментам, мало того, во всех подробностях обрисовал им твой кавказский

носяра. Тройное убийство в номере видного англичанина, неумелое

исчезновение. Столько навязал грубых узелков — сыщики пошли по ним, будто

по ступеням… Честно говоря, я начинаю сомневаться — правильно ли мы

поступаем, поручая тебе серьезное дело? Можно ли доверить его подобному

слабаку?

Баянов говорил, будто швырял камни. Тяжелые, с острыми гранями. И не возразишь же, не оправдаешься! Вот только не привык киллер к чьей-то помощи или критике, слова благодарности застревают в горле, вместо них — хриплое рычание зверя, попавшего в настороженный

капкан.

— Ладно, оставим. Пока оставим. Слава Богу, удалось охладить головы излишне горячих следователей МВД, свести дело к обычной разборке между авторитетом и его шестерками. Признаюсь, немало пришлось попотеть, выйти на самый высокий уровень. С тебя причитается… Итак, Монаха ты ликвидировал, Банину получил. Остается познакомиться с боевиками и приступить к работе…

Оставив в покое оборванную бахрому скатерти, киллер поднял голову и встретил смешливый взгляд вербовщика. Дескать, как я тебя отделал?

— Действительно, хватит издеваться… Давай адреса, телефоны, — Александр достал из кармана небольшую записную книжку и ручку. — Сколько их, шестерок: десяток, два?

— Никаких записей! Запоминай. Под твоим началом будет четверо ребят — вполне достаточно для серьезной работы. Друг друга они не знают и по законам конспирации не должны знать. К сожалению, не получится — возможны действия всей группой. Главное условие безопасности — молчание. Проговорится кто-нибудь — конец. И болтуну, и тебе. Исходи из этого постулата.

Серьезная «фирма», подумал Собков, пряча в карман записную книжку, не любят шутить. Может быть, к лучшему: там, где развязываются языки, часто слетают головы.

— Оружие?

— У каждого — свое. Персональное. Ты тоже получишь любимый карабин с оптическим прицелом и глушителем. Насколько понимаю, пистолет имеется. Австрийский.

И это знает, удивился киллер. Небось, успели пересчитать шрамы и веснушки, количество волос и их цвет. Если уж пистолет в кармане просветили — всего можно ожидать. Действительно, солидная организация!

— Я все понял. Перейдем к делу. Диктуй.

Фээсбэшник снял пенсне. Протер замшей стекла.

— Запоминай. Смелков Сергей Витальевич. Кличка Щедрый. Тридцать пять лет. Женат, двое детей. Классный снайпер. Не пьет. Адрес, — понизив голос доо шопота, Баянов продиктовал адрес боевика, номер его домашнего телефона. — Работает в охране коммереского банка. При необходимости поможем оформить отпуск. За свой счет… Запомнил?

Александр кивнул.

— Колбасов Виктор Евгеньевич. Доска. Двадцать семь лет. Холостяк. Пьет в меру. Трудится на складе рабочим. Специалист по взрывным устройствам. Стреляет тоже неплохо. Адрес… Запомнил? Повтори.

Собков послушно повторил. Слово в слово. С понижением голоса и интонациями.

— Молодец! Пойдем дальше. Номер три. Крылин Степан Дмитриевич. Летун. Сорок лет. Жена, пацан десяти годков. Работает в отделе социальной защиты. Мастерски владеет ножом, стреляет из всех видов оружия… Четвертый и последний — Горосин Павел Васильевич. Граб. Тридцать два года. Специалист по отравляющим веществам, отлично знает восточную медицину. Естественно, по части ядов. Холостяк. По имеющимся данным — гомосексуалист. Его постоянный партнер — Никита Голощекин. Оба работают носильщиками на Киевском вокзале.